Наместник
Шрифт:
— А вы хорошо его знаете? — чёрт его знает, что меня толкнуло задавать такие вопросы! Паранойя? Вполне возможно. Все эти совпадения: сперва картинка сжигающего полицейский участок мага, затем рассказ Луня о родственнике. Случайности, как говорил один персонаж, не случайны!
— В гости друг к другу не ходим, если вы об этом, Игорь Сергеевич! Всё-таки есть определённый уровень субординации — в империи за этим нужно следить куда пристальнее, нежели дома. Я его начальник, а он мой подчинённый. Я бы сказал, что мы очень тепло и доверительно взаимодействуем в рамках трудовых
— Его шурин вчера напал на полицейский участок и сжёг шестнадцать человек. Потом его убили.
Глаза Снегирёва округлились.
— Так это ужасное происшествие, которое произошло вчера ночью… Это был его шурин?
— Брат жены — это ведь шурин?
— Господь милосердный! Так вот отчего на нём лица нет сегодня с утра!
— Да. И ещё он просил каким-то образом воздействовать на местные власти и не допустить поражения в правах для жены и детей убийцы.
— Ох! Ну конечно! Их же теперь вышлют из провинции.
— Такие случаи у вас не редкость? Я имею ввиду, когда боевой маг сходит с ума и нападает на первого встречного?
— Да Господь с вами, Игорь Сергеевич! — начал было посол, но осёкся. — Случается… И в последнее время всё чаще. Я могу только за этот год случаев шесть припомнить.
— Ну значит мой человек верно охарактеризовал ситуацию — эпидемия. Он нашёл в сети ещё два таких происшествия. И все, вместе с родственником Луня, случились на этой неделе.
Снегирёв не выглядел человеком для которого сказанное стало неожиданностью. То есть новостью про Луня он был шокирован, но вот общей информацией — отнюдь!
— Негласно считается, что это побочный эффект ограничения ванов в использовании дара, — понизив голос почти до шепота сообщил посол. — Это не принято обсуждать, поскольку это будет критикой в адрес династии и «Нового пути». Не на доверии же эти ограничения, хотя минцы удивительно дисциплинированные и законопослушные люди. Что-то это ведомство делает с одаренными, раз у них остаётся доступ только к одному аспекту. Так что вполне возможно, что эти манипуляции и приводят к сбоям в головах у магов. И выливаются в такие вот… последствия.
Замолчав на минуту, Снегирёв вдруг произнёс:
— Игорь Сергеевич, вы только по простоте этот вопрос не поднимайте в беседе с наместником. Это будет серьезным просчётом.
— Да и не собирался, в общем-то! Это внутренние дела империи. Хотя немного пугает, знаете ли, что вот тот же Лунь ваш может утратить разум и спалит к чертям всё посольство!
— Понимаю вас, — невесело хохотнул посол. — А мы, кстати, приехали.
Глава 7
СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА
Я не ошибся. Мягкий голос певчей птицы принадлежал наместнику провинции Чжу Юаню. Сам он оказался мужчиной немолодым и невысоким. На круглом лице его выделялись только две детали: редкая узкая борода, похожая на козлиную, и глаза-щёлочки, рассматривающие меня с благожелательным интересом. Я не назвал бы наместника толстым, скорее изнеженным и плохо приспособленным к жизни за пределами дворцового комплекса. Впрочем, ему и не нужно было. Телесная
Чайный Павильон, как выяснилось, был просто большой беседкой в национальном стиле, стоящей в тени парочки причудливо изогнутых сосен. Там нас встретил сам наместник и мастер церемоний. Последний — жердь со снобским выражением лица, сразу же затянул речь, перечисляющую достоинства его драгоценного господина, его титулы и владения. Мы со Снегирёвым, как и местный владетель, стоически выдержали эти славословия, после чего были усажены — Чжу Юань тоже весь этот спич провел на ногах — на покрытые коврами возвышения подле низкого чайного столика. Церемониймейстер начал своё священнодействие, то есть принялся заваривать чай, а мы с наместником стали молча изучать друг друга.
Памятуя об уроках посла, которые он мне дал по дороге к павильону, я не торопился начинать разговор. Первым, по правилам, должен был заговорить хозяин дома, и от того, что именно и как именно он это сделает, будет зависеть и манера беседы. Поэтому я ждал, нацепив на лицо маску доброжелательного спокойствия. Принял из рук слуги наперсток с чаем, дождался пока наместник пригубит свой напиток, после чего повторил его жест.
— Мы рады приветствовать вас на юге империи! — напевно произнёс наместник. В этот момент я и опознал его по голосу. — Это неформальная встреча, поэтому прошу вас называть меня по имени и без титула. Той же любезности я жду и от вас.
Говорил он на китайском, но за счёт его манеры выводить слова, будто ноты тянуть, я не испытывал ни малейшего дискомфорта. Снегирёв ответил за нас обоих, сидя обозначив поклон.
— Это большая честь для нас! Имя господина Ан То Шина — Игорь.
И я тут же повторил движение корпусом. Вспомнилась песня «Чижа» и вьетнамский лётчик Ли Си Цин.
Дальше потекла беседа, если таковой можно назвать длинные рассуждения наместника о важности дружеских отношений между соседствующими странами и редкими вкраплениями наших реплик. Мы пили чай с лёгким оттенком какой-то пряной травки, кивали и улыбались друг другу, словно были не представителями своих стран и не должны были вести серьезные разговоры. У меня, прямо скажем, небольшой опыт такого вот рода переговоров, точнее сказать, на данном уровне его вообще не было, и поэтому мне вся эта светская болтовня казалось пустой тратой времени. Но я всеми силами старался не демонстрировать отсутствия интереса и, в конце концов, был вознаграждён.
Тут надо сказать, что политики вообще, а высокого полёта в частности, прямо практически ничего и никогда не говорят. Все их беседы, особенно вот такие «неформальные» — схватка двух бойцов, ничего друг о друге не знающих. Но опытных и не готовых сделать ставку на один единственный бросок или удар. Они могут кружить друг вокруг друга часами, проверяя защиту противника редкими выпадами. И только будучи готовыми, наносят удар. И ведь знал об этом! Знал, но — политиком никогда не был. Потому и пропустил первый серьёзный ход наместника.