Наместник
Шрифт:
Ответ на последний вопрос я знал. Я боялся. Боялся, что всё понял неправильно. И суть интриги Потрошителей, и игры Ватикана и, собственно, цели наместника. Я новичок тут. Пусть и с пониманием подковёрной возни своего мира, плюшками в виде магии и пророческого дара, но новичок. А способности, как показывает практика, почти всегда проигрывают опыту.
Стоп! Пророческий дар! Вот я идиот! Я же могу просто посмотреть на линию наместника, и всё сразу станет ясным! Блин, очевидное же решение! Ну ладно, очевидное для местного, не для меня. Но всё равно — идиот, хорошо хоть сейчас додумался!
Тянуть не стал, хотя по-прежнему старался без крайней необходимости с сестрой князя тет-а-тет не встречаться. Но поднялся и отправился в её комнату. Пока шёл, настраивал себя на нужный лад. Мы же с ней сейчас в куда лучших отношениях, чем пару дней назад, верно? И учить она меня обязана. Сегодня утром, на сборе команды, она сделала всё, чтобы меня поддержать и направить мысли моих людей в нужное русло. А могла этого не делать. Смирилась со мной? Приняла? Кто знает, что в голове у женщин? Главное — спокойно держаться и на едкие её замечания не реагировать.
— Ирина Олеговна?
— Входи, Игорь.
Закрыл за собой дверь, обернулся. «Мама» сидела лицом к двери в глубоком кресле и читала. То есть, до моего появления читала. Сейчас книга была закрыта и отложена в сторону. Причём так отложена, это я отметил машинально, чтобы я не смог увидеть обложку. Совершенно интуитивно я сделал полшага влево и с нового угла обзора прочитал с корешка: «Страсть в песках».
Да ладно! Снежная королева читает любовные романы? Пошлятину и розовые сопли? Вот эта вот железная леди, которая без применения дара способна растереть меня в порошок одними только словами? Женщина, для которой долг значит даже больше, чем чувства и эмоции? Которая смогла смириться с двойником в теле её сына и с тем, что сам сын отправлен в ссылку на веки вечные? Просто разрыв шаблона! Страсть в песках! Господи милосердный!
Удерживая на лице серьёзную мину (как же это было тяжело!), я произнёс:
— Ирина Олеговна, не могли бы вы поучить меня входить в информационное поле?
— Что-то случилось? — тут же насторожилась она. Чуйка у любительницы дамского чтива была на уровне.
— Нет, всё штатно. Просто в кои-то веки время появилось и можно спокойно заняться развитием, — судя лицу сестра князя мне не поверила. Эта вот вскинутая бровь, чуть прищуренные глаза, плотно сжатые губы… Блин, как она похожа на мать!
— Поведение наместника меня чем-то насторожило, — пришлось всё же пояснить. — Не могу даже себе объяснить. Поможете?
— Ты хочешь воспользоваться даром, чтобы развеять свои сомнения?
— Или убедиться в том, что они не напрасны.
На миг она задумалась.
— Это не инструмент, вроде молотка, Игорь. Просто, чтобы разобраться в происходящем, лучше использовать мозг. Он у тебя есть, я знаю.
Вот ведь старая!.. Почтенная пожилая женщина! Не может без уколов! Ладно, я знал, что так будет, держим лицо.
— И всё же. Тренировка мне точно не повредит.
— Я ведь уже говорила тебе, что на осознанный вход в поле понадобится много времени? Ты что же, надеешься овладеть этой техникой
— Говорили. Но может быть у меня получится? Или хотя бы с вашей помощью?
Ещё несколько секунд молчания. Поджатые губы, морщинки вокруг глаз — глубокая задумчивость.
— Я не совсем точно выразилась, — сообщила она наконец. Тон её изменился. С отстраненного, он стал… Более тёплым, что ли? Человеческим. — Сам по себе вход в инфополе несложен. Это лишь нужный настрой, медитация. Ничего такого, с чем бы ты не справился.
Ну, точно, потеплел. «Ничего такого, с чем бы ты не справился!» Я с тем человеком сейчас говорю?
— Тогда в чём проблема? Научите меня технике. Практика — великое дело.
— Проблема в другом, Игорь. Войти в поле — это даже не половина задачи. Куда сложнее из него выйти.
— Пока с этим трудностей не возникало, — удивился я.
— Ты не был инициирован. Сущность поля лишь пробовала тебя, либо ты погружался в неё под моим контролем. Да и везло тебе, прямо скажем. С погодой… — она покрутила рукой, подбирая слова. — Понимаешь… Представь себе, что информационное поле — океан. Он может быть спокоен, а может бушевать штормами. А ты при этом — парусник. Даже не так, ты — рыбацкая одномачтовая лодка! К тому же за штурвалом у этой лодки стоит человек, который в открытое море выходил только в качестве пассажира. Купался на мелководье, но сам никогда посудиной, даже такой простой, не управлял. Понимаешь, что я хочу сказать?
— Случись шторм, и меня утопит?
— Или штиль, и ты застрянешь в этих водах навсегда. Или тебя сожрут чудовища, обитающие в глубине, — Ирина Олеговна покачала головой. — Пойми, с твоим уровнем подготовки, пусть даже с учётом твоего везения, ты просто не способен к самостоятельной работе.
— Но я же…
— Игорь, не спорь! — нотки моей матери в её голосе. — Можно пару-тройку раз выйти в плавание и вернуться домой невредимым! Море спокойно, ветер попутный, солнышко светит. Но это совсем не значит, что шторма не будет в твой четвёртый выход! А ты даже не знаешь, какой парус поднимать, а какой опускать, чтобы тебя не перевернуло.
Интересные у неё сравнения, у жительницы равнинного княжества, не имеющего выхода к морю. Явно не её, скорее слова одного из своих детских наставников.
— Я понял. Но с вашей помощью можно?
— Я не уверена. Ты прошёл инициацию и, может статься, я не смогу тебя удержать. Как не смогла удержаться сама!
О чём это она? Не с этим ли связана её «сломанность»? При всех она ничего не говорила, да это и понятно — кто ж будет душу при посторонних открывать.
— Вы поэтому?..
— Да, — и надолго замолчала.
Что тут скажешь. Мне жаль. Правда, жаль, хотя вслух я такого не скажу никогда и ни при каких обстоятельствах. Сестра князя — не тот человек, которого можно пожалеть безнаказанно. Но мне-то что делать? Этот вопрос я и озвучил.
— Каждый пророк должен обрести свой столп опоры, — голос «мамы» стал тихим и печальным. — И у каждого пророка он свой.
— Столп опоры?
— Якорь. Маяк. Что-то, за что ты сможешь держаться там. Чтобы вернуться сюда.