Наместник
Шрифт:
— Скорее всего, — интересная тема для разговора. С чего бы вдруг?
— Значит, завтра мы улетаем из Гуанчжоу?
— Хм-м… Пожалуй…
Женщина сделал маленький шажок вперёд. Маленький, между нами ещё метра три оставалось, но показалось, что она подошла ко мне вплотную. На её лице застыло странное выражение, я никак не мог понять, что оно означает.
— Каковы шансы, что наши с тобой пути пересекутся ещё раз?
И я, идиот такой, с полной серьезностью начал размышлять об этих шансах. Она — подданная маньчжурского
Господи, Антошин, ты дебил что ли? Она не об этом спрашивает! Она вообще не об этом говорит! Она… Чёрт, а когда она успела подойти так близко?
— Никаких, верно?
Узкая кисть поднялась и легла мне на грудь. Чтобы смотреть мне в глаза, ей пришлось закинуть голову назад. Из этого положения она выглядела совсем уж беззащитно. Нельзя на мужиков так смотреть!..
— Яньлинь…
— Да?
В голове творился какой-то кавардак. Одна мысль сталкивалась с другой, рикошетом задевала следующую, та отлетала к стенке внутренней стенке черепа и стучала мне — есть кто дома? Нету, все вышли, ага.
При этом, всё было понятно. Вот всё! От начала и до конца. Каждый жест, каждое слово, каждый вдох и выдох — всё имело смысл и было мне понятно. Что-то древнее разума и куда более сообразительнее его, правило мной сейчас.
— Это неправильно… — это всё, что я сумел выдавить. В горле пересохло, как по утру с хорошего такого бодуна. Каждое слово царапало глотку, а сердце стучало почему-то в голове.
— Почему?
А правда, почему? Почему, Антошин? Что ты там вбил в пустую свою голову, а потом ещё и сам поверил в истинность вбитого? С чего я заковал себя в пояс верности к некой пермской княгине? Никаких обязательств между нами ещё нет, но даже если бы были…
— Потому что завтра мы разъедемся. А я так не могу. С тобой так не могу.
— Но хочешь?
Тут бы сказать, что-нибудь о долге, о сложной обстановке, о риске, о её брате и моём дядьке. О том, что служебные романы, да ещё и в почти боевой обстановке — это очень плохая идея. Но произнес я совсем не это.
— Да.
— Ты глупый, — короткий звон смешка. И её глаза, которые оказались так близко, что больше ничего уже не было, кроме этих глаз. И малиново-красный вкус её губ. И урчание голодного зверя, который дорвался-таки до добычи.
Потом — чёрт его знает сколько прошло времени — я подумал, что пошумели мы изрядно. И хорошо бы никто не принял этот шум за нападение на посольство и не ворвался в мою комнату спасать главу миссии. Ещё я понадеялся, что моё эмоциональное состояние не заставило Яо встать и пойти выяснять, что там твориться с охраняемой персоной.
А ещё мне было неудобно. В смысле, лежать на полу было неудобно — что-то давило на поясницу. Заведя правую руку за спину (на левой лежала голова Линь), я вытащил свой ботинок.
— Как
Она тихонько засмеялась и плотнее прижалась ко мне.
— Надо было сразу на кровать перебраться.
— Сейчас переберёмся! — с угрозой в голосе пообещал я. И угрозу выполнил.
Через ещё какое-то время, когда дыхание восстановилась, она спросила:
— А что это было?
— Ты про что? — говорить было лениво. Хотелось и дальше, прикрыв глаза, болтаться в невесомости, не ощущая ни одной части тела. Но женщины же! Даже лучшие из них жаждут именно в этот момент поговорить.
— Про «неправильно». Ты сказал, что это неправильно.
— А-а, — протянул я, не в состоянии ухватиться за хвост этой мысли. А почему, кстати?
— Ты брата моего испугался?
— Теданя? Да с чего бы!
Нет, конечно, и сложностей в команде не хотелось, да и зыркал он так… Но, нет. Не в Тедане дело. Да и не в княгине Пермской, если подумать. Скорее в том, что у отношений с Яньлинь будущего не было. И в статусе мы не равны, и с разных стран. А хотелось не просто переспать, (хотя и это тоже!), а чего-то большего. Поэтому, чтобы душу потом не травить, я и спускал вопрос на тормозах. Всё это, может быть несколько путанно, я и попытался объяснить женщине.
— Да ты серьёзный мужчина! — с иронией произнесла она. И прыснула. — Никакого секса без свадьбы!
— Я такой! — лёжа довольно сложно горделиво расправить плечи, но я смог. И сразу же стало чуточку грустно. Потому что прежние мотивы никуда не делись. Всё осталось, как было, с той лишь разницей, что в постели с Линь мы все же оказались.
— А я уж было решила, что совсем, как женщина, тебя не интересую! Столько знаков тебе подавала, а ты… Впрочем, мужчины — те ещё тупицы в подобных вопросах!
Знаков? Ну, пожалуй, да. Подавала. Сейчас-то всё видится яснее. Только что мне было делать с теми знаками? За волосы и в пещеру? В разгар того безумия с Потрошителями? Не очень хорошая идея. Она и сейчас не сказать что блестящая. Завтра всё равно разъедемся.
— Это ты так попрощаться решила? — не хотелось этого говорить, особенно сейчас. Можно было и проигнорировать эту тему вообще, сделать вид, что всё и так прекрасно. Но не с Линь. Женщина прочно заякорилась в моей душе.
Некоторое время она молчала, я даже решил, что обидел её своими словами. Но ответила:
— Это как ты решишь.
А это как же, вашу мать, прикажите понимать? Женщины и их логика! Я же всё вроде ясно проговорил! Ничего не скрыл, даже про династический брак сказал! Слегка раздраженно, я спросил:
— Поясни, пожалуйста, мне свою глубокую мысль! Ты видишь какие-то варианты? Даже если я сделаю то, чего очень хочу, схвачу тебя в охапку и сбегу от всех и вся, то максимум, что мы получим — отсрочку. И очень небольшую отсрочку! Я же долбаный пророк! Какой дурак выпустит такой ресурс из рук?