Наместник
Шрифт:
Арест Топляка по прежнему не ложился в схему. То есть, можно предположить, что наместник отдал приказ о его аресте, а тут — бац! Папка умер! И стало ему сразу же не до этого. Можно, но в памяти всплыла ещё одна сценка из моих видений — убиваемый мечом ведьмак. Может данный образ и не относился к ситуации, но я в это не верил. После всего, что со мной произошло в последнее время, любой бы перестал верить в совпадения.
В общем, князь всё выслушал, приказал затаится и ничего не предпринимать, после чего отключился. У него там селектор с лидерами
— Давайте распределим дежурства. — предложил Снегирёв. — Вряд ли на посольство будет совершено нападение, но чем чёрт не шутит, когда бог спит.
Отказываться никто, естественно, не стал. Внешняя охрана так и осталась за службой безопасности, а мы лишь определили бодрствующие смены из одарённых. Я получил ночную и Самойлова в качестве пары, Линь с братом — вечернюю, а сам посол взял на себя завтрашнее утро. В компанию к себе он пригласил Ирину Олеговну — просто чтобы не было скучно. На том и решили заканчивать совещание.
— Алексей Вячеславович, — обратился я к послу, когда все поднялись и двинулись к выходу. — А ведьмаков, которых «Длань императора» приставляет к членам императорской семьи, после смерти императора убивают?
Он не сразу понял о чём я говорю — всё-таки переход от прежней темы был резковатый. Да и остальные посмотрели на меня с изумленно. Прямо вот читалось на лицах: «Ведьмак? Какой ещё ведьмак?»
— Насколько мне известно, нет, — ответил боярин спустя несколько секунд раздумий. — Да и зачем бы? Они же просто оружие, им дадут новый приказ, и ведьмаки станут угрозой другому человеку из рода Чжу. А почему вы спрашиваете?
— Да вот образ один покоя не даёт, — нехотя пояснил я. Не привык ещё к тому, что мои видения можно вот так вот озвучивать, и никто не примет это за бред сумасшедшего. — Лицо ведьмака, приставленного к Чжу Юаню, которого убивают мечом. Я даже не знаю, прошлое это или будущее, может этого ещё не случилось.
— Если император умер своей смертью, то в убийстве ведьмака нет необходимости, — повторил посол. Я покивал, мол понял уже, а потом до меня дошло, что именно он сказал. Своей смертью?
— А если не своей? — я впился в него взглядом.
— Я бы предположил переворот, — кивнул Снегирев. На лице у него было выражение, которое можно описать примерно так: «Ну ты же сам всё уже понял?»
Не сразу, Алексей Вячеславович, не сразу. Всё-таки я новичок в этих делах — не вырос в них, не впитал с молоком матери. Но понял, хотя и не сказал бы, что всё. Не более чем предположение, но вполне реалистичное. Но все ниточки, все крохи информации указывали на мою правоту.
Что же, лучший способ проверить правильность моих выводов — это рассмотреть их с разных углов и точек зрения. Да и думается мне вслух как-то лучше. Жестом призвав всех повременить с уходом, я присел на край стола и заговорил.
— Я сейчас вам кое-что расскажу, а вы поправьте, где не прав, ладно? Что если всё было так: Чжу Юань совершил государственный
— Ну-ка, ну-ка! Давай-ка поподробнее! — заинтересовался Самойлов. Всё-таки следак — он просто не может пройти мимо загадки. Остальные изобразили задумчивость, прокручивая в голове известные им факты.
— Такая вероятность есть, — поддержал меня Снегирёв. Как мне показалось, сделал он это неохотно. Я даже понимал почему. Если я прав, то у нас куда большие проблемы, чем мы имеем сейчас.
— Рассказывай уже, — поторопила Ирина Олеговна.
— Что если всё было так: наместник сотрудничал с Потрошителями. Не понимаю зачем, сейчас просто примем это как факт. Одновременно с этим он готовил переворот. Тут с мотивом попроще — сама их система престолонаследия располагает к подобному. Наследника подтверждают раз в год, остальное время ребятишки из императорского рода интригуют, пытаясь обратить на себя благосклонный взгляд патриарха. Чжу Юаню повезло, он был официально наречён наследником. Но уже к следующему празднику мог лишится этого статуса. Понимая, что времени у него немного, он — о! А вот и мотив для сотрудничества с Потрошителями! Союзники! — начинает готовится к перевороту.
— Я не понял! — Глеб, будто в школе, поднял руку. — Зачем ему Потрошители?
— Ну, хотя бы ради поглотителей! Смотри сам — послушные убийцы ваны, которыми можно пробить защиту «Длани императора», когда придёт время устранить старика? Чем тебе не подспорье?
— Допустим. А Ватикан тут тогда причём?
— Думаю… — ответа на этот вопрос у меня не было, поэтому я ответил честно: — Я не знаю. Может они позже присоединились, а может, наоборот — наместник вошёл в компанию потрошителей и папистов последним.
— И тут появляемся мы, — поощрил меня следователь.
— Точно! И тут появляемся мы! В погоне за Топляком сходу влетаем в самый центр этой паутины, заставляя заговорщиков форсировать события. А потом и вовсе выводим из игры Ватикан.
— Скорее, одну из фракций Ватикана, да и ту нам сливают, — заметил Тедань.
— Пусть так! Но выводим же! И вот у нас на руках доказательства деятельности Потрошителей против государства. Мы с ними идём к наместнику, не понимая, что он в курсе всей истории. А тот видит, что все его планы сейчас полетят к чертям, ускоряется и убивает отца! То есть, сперва он убивает ведьмака, который к нему приставлен, потом уже отца, а следом начинает прополку!
Коллеги посмотрели на меня, как на говорящую лошадь. Ну, понять-то их можно — они же не видели того, что мне показывало информационное поле. А я видел, и был уверен, что прав. Ну ладно, почти уверен! Одно только непонятно…
— Почему мы ещё живы тогда? — озвучил Самойлов ту самую непонятную причину.
— Мы ему не опасны сейчас. Да и потом вряд ли станем опасны, — высказал мнение посол. — Но, закончив захват власти, он может попытаться избавиться и от нас. Или просто проигнорирует, не желая скандала.