Напарник чародея
Шрифт:
— Спасите, — завывала она, — спасите, молю вас! Спасите меня, добрые души, от этого чудовища, которое приковало меня здесь! Молю вас...
Неожиданно взгляд призрачной женщины устремился куда-то за их головы, в ужасе она прижала кулаки к губам и снова завыла. Голос ее, казалось, разрывал слушателям виски. Потом она наклонилась и, не касаясь пола подолом платья, заскользила к ним...
И исчезла.
Гэллоугласов охватил леденящий холод, но это ощущение тут же прошло. Последнее эхо от крика стихло.
В
Но что это за тварь?
Он оглянулся, но увидел только темноту.
Оружие против призраков известно — это свет.
Род передал Грегори в руки Гвен и повернулся, чтобы раздуть угли в камине. Верховный Чародей дул на них, пока не появился язычок пламени. Подложил несколько поленьев и снова посмотрел на свое семейство.
Все, казалось, оттаяли при свете, но ненамного.
— Все в порядке, дочь, все хорошо, — говорила Гвен. — Что бы это ни было, оно ушло.
Корделия еще раз всхлипнула и взяла себя в руки.
Но Род видел, что Магнус по-прежнему напряжен, глаза его неподвижно устремлены в темноту. Чародей сосредоточился, прислушался и услышал далекий насмешливый хохот, отдающийся эхом в тишине.
Магнус слегка расслабился, взгляд его снова сфокусировался.
— Оно ушло, насколько это возможно.
— Не знаю, прав ли ты, сын, — глаза Рода сузились. — Думаю, стоит позаботиться, чтобы этот уход был как можно более длительным и постоянным.
Магнус удивленно смотрел на него.
— Но мы не священники, чтобы изгонять духов.
— Да, мы — боевые чародеи. Там, откуда я появился, и здесь, на этой планете, все формы магии — это проявления псионики. Почему этот призрак должен быть другой природы?
Магнус настороженно огляделся; минуту спустя он прошептал:
— Значит ли это, что мы можем дать призраку возможность успокоиться навеки?
Род пожал плечами.
— Это стоит проверить.
— Тогда мы должны сделать это! Нужно сделать все, что от нас зависит! Женщина в страшной опасности. Даже сейчас, после смерти, она в непередаваемом ужасе! Мы должны помочь бедняжке, это очень важно!
Остальные дети удивленно смотрели на него, а Гвен казалась очень задумчивой. Но Род только кивнул с застывшим выражением на лице.
— Тогда попробуем получить всю доступную информацию. Сначала нужно узнать, кто она была и что с ней случилось.
— Кто она есть, папа!
— Была, — повторил Род. — Она мертва, сын, хоть ты и можешь ее увидеть! Умерла двести лет назад!
Магнус внимательно смотрел на него, но Род сохранял каменное выражение лица, и мальчик постепенно расслабился.
— Была, — согласился он — Но она по-прежнему испытывает мучения. Как же мы узнаем?
— А что касается этого, у нас единственный инструмент для исследования — это ты, —
— Конечно, нет! — Корделия вздрогнула.
— Что? Ты хочешь начинать поиски немедленно, муж мой? — поинтересовалась Гвендайлон.
— Но мы должны, мама! — воскликнул Магнус. — Духи сильны только ночью! Днем мы ничего нового не узнаем!
Гвен удивленно смотрела на него.
— Ты хочешь лечь спать? — спросил Род. — После всего увиденного?
Гвен вздрогнула.
— Нет, мне кажется, я до рассвета не усну! Поэтому почему бы не походить по замку? Мы уже побывали в залах. И вряд ли увидим что-нибудь хуже того, что видели.
— Возможно, — нехотя уступил Род, — но не стоит отправляться в круиз без факелов, — он поднес ветку к огню. — Ты помнишь блуждающий огонек, который зажгла, когда мы впервые встретились?
— Разумеется, супруг, — печально улыбнулась Гвен. — Там тогда тоже не обошлось без призрака.
— Действительно, — Род кивнул. — Мне кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит. Ну, веди нас, читающий камни.
Магнус отошел от остальных детей, нахмурился, протянул руку и коснулся стены. Несколько секунд стоял неподвижно. Потом направился к лестнице, касаясь пальцами каменной кладки.
Остальные дети пошли за ним. Сзади ожил Фесс.
Род задержался и прошептал на ухо Гвен:
— Каково мнение о причине происшествия, доктор?
— Никакого сомнения, — негромко ответила Гвен. — Женщина — красавица, хотя и призрак, и наш сын влюбился в нее, как только может влюбиться мальчик.
— Точно, — Род кивнул. — Я испытываю облегчение.
— Я тоже. Я боялась, что он так обезумеет, что попытается присоединиться к ней.
— Я тоже об этом подумал, — Род сардонически улыбнулся. — К счастью, он еще настолько молод, что боится девушек, так что скорее это не ухаживание, а сублимация, подмена. Ну, пойдем туда, куда ведет нас любовь, моя дорогая.
— Разве мы не всегда шли туда? — прошептала Гвен, но он стоял за ней и не услышал.
Лестница уже не казалась такой длинной, как при дневном свете, но подъем все-таки занял какое-то время. Копыта Фесса громко стучали по ступеням. Род сердито повернулся к нему.
— Не нужно так шуметь, мой дорогой!
— Конечно, Род, но не думаю, что ты хочешь, чтобы я шел за тобой неслышно. Особенно в этом случае.
— Пожалуй, — согласился Род. — Чем больше шума, тем меньше страха. Но могу ли я послушать свои мысли?
— Разве ты на самом деле этого хочешь?
На вершине лестницы Магнус отошел от стены, нахмурился и огляделся.
— Потерял след? — спросил Род.
— Нет, но он очень слабый. И мне кажется, в истории этой несчастной кроется нечто большее, чем знает она сама.