Напарник
Шрифт:
– Что вы решили? – спросил Стоян.
Роман хотел ответить, но в горле у него запершило, и он закашлялся. Глаза его были прикованы к тем небольшим металлическим предметам, что находились в «маникюрном наборе» очкарика.
Стоян перехватил его взгляд и улыбнулся.
– Это Мигель, – сказал он. – Познакомьтесь.
Мигель, на миг блеснув очками, кивнул.
– З-зачем он здесь? – спросил Роман, бледнея. – Вы же сказали, мы обойдемся без этого.
– Обойдемся, – подтвердил Стоян. – Но только
Разговор шел на французском. Видимо, для того, чтобы и Мигель мог их понимать.
– Итак, я вас слушаю.
Роман вздохнул.
– Вы правы, я не все вам рассказал, – начал он, честно глядя на Стояна.
Тот кивнул.
– На самом деле не было никакого американца.
Стоян снова кивнул.
– Эти люди вышли на меня еще вчера.
– Какие люди? – немедленно спросил Стоян.
– Серьезные люди. Профи.
– В каком смысле?
– В том, что им уложить десяток-другой человек ничего не стоит.
– Понятно. Какой они национальности?
– Французы.
– Угу. Сколько их было?
– Двое. Один постарше, второй помладше.
– Кем они представились?
– Никем.
Стоян нахмурился.
– Ну, сказали, что они выполняют секретную операцию. Я что, должен был документы требовать?
– Продолжайте, – потребовал Стоян.
– Они знали обо мне все, вот что меня сбило с толку. И про мои темные делишки тоже. Сказали, что помогут мне, если я помогу им.
– И вы согласились?
– А что мне оставалось делать? – воскликнул Роман. – Они пригрозили, что отдадут в полицию снимки, где я изображен в компании наркоторговцев. У меня до сих пор нет французского гражданства, поэтому я вылетел бы из страны как пробка.
– Ясно. И они послали вас в «Жемчужину»?
– Да. Дальше вы знаете.
Стоян усмехнулся:
– Не сходится.
– Что – не сходится? – оторопел Роман.
– Если бы они послали вас в «Жемчужину», они наверняка следили бы за ней. Вы говорите, они профи, а на самом деле они даже не поинтересовались, что с вами произошло. Какой был смысл вас посылать?
– Я не знаю, какой смысл, – пробормотал Роман. – Но только именно так все и было.
– Мигель! – окликнул Стоян. – Приступайте.
– Что! – закричал Роман, вжимаясь в стул. – Что вы хотите делать?!
– Не кричите, – пригрозил Стоян. – Иначе вам заткнут рот кляпом. И тогда вы точно не получите возможности избежать пыток.
– Не надо, – прошептал Роман. – Прошу вас, не надо.
Мигель быстро подошел к нему и ухватил цепкой, как обезьянья лапа, рукой за подбородок.
– Подождите! – крикнул Роман, выворачивая глаза на Стояна. – Я же не договорил.
– Ну? – спросил Стоян из-за спины Мигеля.
– Они сказали, что вы террористы. Что у вас «грязная» атомная бомба
Стоян сделал то, что Роман менее всего ожидал увидеть. А именно – расхохотался.
– Вы довольно изобретательны, Роман, – сказал он, спрятав свои великолепные белые зубы. – Но только это вам не поможет.
– Я не вру! – скорее по инерции, нежели из расчета выкрикнул Роман. – Зачем мне врать?
– Вот это мы и выясним, – сказал Стоян и похлопал Мигеля по плечу.
Тот поднял тонкий металлический штырь с заостренным раздвоением на конце – подобие змеиного язычка – и вставил его в ухо Роману.
Тот, почуяв острую боль, дернулся, вырывая подбородок из руки Мигеля.
– Мне нужна помощь, – сказал Мигель с испанским акцентом. – Пускай Люк держит его за голову.
– Люк! – приказал Стоян.
Великан зашел за спинку кресла и, как тисками, зажал своими лапами голову Романа.
– Хочу, чтобы вы знали, – прокаркал Мигель, дыша на Романа чем-то нечистым. – У вас два уха и два глаза. Помимо этого, у вас есть два яичка и член. Остальное перечислять не буду, но хочу, чтобы вы поняли: быстро это не кончится. Вы расскажете нам абсолютно все.
– Да я и так все рассказал! – завопил Роман.
Мигель сжал узкие губы и ввел свое жало глубже.
Роман дернулся, но Люк держал крепко.
– Сейчас, – сообщил Мигель, – я добрался всего лишь до барабанной перепонки. Продолжать?
– Не надо, – взмолился Роман. – Я прошу вас, не надо!
– Говорите, – потребовал Мигель.
– Я не знаю, что говорить! Я все сказал.
Мигель сделал небольшое движение – и Роман ощутил, как у него в черепе будто что-то взорвалось.
Он тоненько завизжал, боясь сделать лишнее движение.
Господи, как больно!
– Я всего лишь проткнул вам перепонку, – заметил Мигель. – Дальше будет гораздо хуже. Люк, отпусти его. Теперь он будет сидеть смирно.
И верно. Штырь сидел глубоко в ухе, и Роман боялся двинуться, ибо каждое его движение отзывалось мучительной болью. Этот Мигель был докой. Мало того, что он пытал свою жертву. Он превращал ее в своего добровольного помощника, начисто лишая желания сопротивляться, ибо воздействие «жала» было поистине ужасающим.
А ведь пытка только началась.
– Говорите, как вы узнали о Франсуа! – потребовал Стоян.
– Я же сказал: на меня вышли двое… – начал Роман.
Мигель чуть продвинул «жало» вперед.
Роман заплакал от боли. Казалось, этот гад доставал до самого мозга.
– Говорите, – потребовал Стоян. – Говорите правду.
– Ладно, – тяжело дыша, хлопнул мокрыми ресницами Роман. – Я скажу. Я все скажу. Только уберите это. Пожалуйста, уберите его из меня! Я не могу терпеть боль. Я больной человек.