Наперсточники
Шрифт:
Ноги бесцельно несли нас по городу. Заявляться домой сразу после проигрыша не хотелось, вообще не хотелось никого ни видеть, ни слышать и ни знать. Сейчас бы укрыться на время в какой-нибудь пещере и забыться долгим летаргическим сном. А в груди клокотал вулкан. Я выплеснул расплавленной лавой накопившееся раздражение на приятеля:
– Ты мне говорил… вспомни, что ты мне говорил? Ставь на левый, ставь на правый, а на самом деле где шарик каждый раз оказывался?
– Но я же в оба глаза смотрел, как он мог под другим стаканчиком
Зря я на него собаку спускаю, при чем здесь Данила, если сам я виноват. Я москвич, а попался, как провинциальный сельский житель, первый раз приехавший в большой город и приобщившийся к благам цивилизации. Приобщился, называется, до конца жизни будет теперь урок. «Не играйте на деньги, не играйте на деньги», – талдычат с самого раннего детства со всех сторон и в школе, и родители. Никому чужие советы не идут впрок, пока на собственном опыте не набьешь шишек, не поймешь и не усвоишь простую истину, что дармовых чудес не бывает. Получай теперь.
– Что будем делать? – кислым голосом спросил я Данилу. – Денег у меня теперь нет, чтобы ехать в Сочи. Езжайте вы одни, ты, Анна Николаевна и Настя. Так будет по справедливости, ты написал стихотворение, тебе пришел ответ, ты занял призовое место в «коротком списке», тебе и ехать.
Плохо же я знал своего друга. Чувство вины за проигрыш всколыхнуло его самые лучшие чувства. От его ответа так и веяло благородством.
– Нет, Макс, я тебя подбил на игру, значит, я виноват. А раз виноват я, езжай ты, а потом мне расскажешь, какое оно море, синее или зеленое.
Долго так мы с ним пререкались, забыв о том, что бесплатно можно с собой брать только третьего ребенка, а за первых двух надо платить. Когда мне показалось, что я его смог уговорить, Данила вдруг хлопнул себя по карману:
– Макс, я проспект рекламный потерял и все заявки.
Он облазил все карманы, а их было всего два, и озадаченно посмотрел на меня.
– И письмо потерял? – вконец расстроенный, спросил я его.
– Нет, письмо мы оставили у Настиных родителей, ты разве забыл?
– Растяпа!
– Ничего страшного, – утешил меня Данила, – адрес-то мы помним, а проспекты нам и не нужны. Если завтра поедем в Москву, нам еще несколько штук таких дадут.
– Догонят и добавят, – буркнул я.
Домой идти совсем не хотелось, не дай бог соседка Истамбул рассказала бабушке, как я проигрался до трусов. Мы неспешно вышли на берег озера. Плотину недавно восстановили, и оно снова начало наполняться. Не успели мы присесть, как за спиной раздался голос Насти:
– А я вас по всему городу ищу. Вы чего такие кислые?
– Да так, – пробормотал я, не желая ее посвящать в наши проблемы. А у нашей подружки и не было никого желания вникать в них. Она вообще не могла больше двух минут молчать, справедливо полагая, что информация,
– Ой, если бы вы знали, что дома было, когда вы ушли. Папа раскричался, это он при вас не хотел показывать характер, а как только за вами захлопнулась дверь, он переменил решение и сказал, что мы никуда не поедем.
– Вот и хорошо, – в два голоса с Данилой, мы солидаризировались с отцом Насти, – может быть, он прав.
– В чем прав? – не поняла наша подружка, – в том, что обвиняет эту фирму в мошенничестве? Знаете, что он сказал? Что эта фирма соберет с нас со всех деньги и скроется вместе с ними, а мы ищи-свищи ее потом, и предложил в этом году снова отправиться на байдарках.
– Папа твой – умница! – Данила кивал головой, и я готов был встать под знамена Сан Саныча. – Что мы не видели в Сочи? Да и «мерседес» этот – приманка для дурачков. Ты думаешь, что сможешь его выиграть? Там будет честный розыгрыш?
– А почему бы и нет, – не сдавалась наша подружка, – розыгрыш проводит Международная благотворительная организация «Вселенная» совместно с журналом «Покрышка», это вам не Фитиль, который крутит пустые стаканчики. Мама сказала, что на них на всех, на всю шайку, сейчас готовится облава.
– На кого на них, разве Фитиль не один там катает?
Настя торжественно посмотрела на нас.
– Конечно не один. Игру в наперсток обслуживают, как правило, несколько человек: сам наперсточник, один-два подставных, имитирующих случайных прохожих, и группа прикрытия. Когда появляется милиция, группа прикрытия условным сигналом оповещает наперсточника и подставных об их приближении, выкрикивая заранее обусловленное слово. Те моментально растворяются в толпе.
Мы переглянулись с Данилой. Получается, игравший до нас Кузьма был подставным лицом. А стоящий невдалеке и пьющий пиво Бугай был группой прикрытия, то-то он постоянно зыркал глазами по сторонам.
– А почему стаканчики пустые, стаканчики почему пустые, там же шарик должен быть? – с ужасом я начал понимать, что попался на ловкий трюк.
– Не было его под стаканчиком и никогда не будет. Только дурак может угадывать под наперстком то, чего там и в помине нет. Вы знаете, в чем состоит трюк?
– В чем? – мы с Данилой непроизвольно сглотнули слюну, готовясь принять еще один удар безжалостной судьбы.
– Как только в игру вступает случайный прохожий, путем манипуляций из-под наперстка исчезает шарик, только что был, и нет его, – Настя, довольная произведенным на нас впечатлением, рассмеялась. – А случайный прохожий, или лох, думает, что он такой внимательный, что сейчас угадает, под каким стаканчиком злополучный шарик. Зря он надеется, никогда в жизни он не сможет выиграть у наперсточника, не для того тот сел играть. А потом, когда нужно, наперсточник тут же закатывает его обратно. Это еще что, а про карты хотите услышать?