Наперстянка
Шрифт:
Каждая картина так детально передавала свою историю, что казалась живой. И Сигна подумала, что, если отвести взгляд, полотна оживут и продолжат свои истории.
– Его светлость – настоящий коллекционер, – сказал кто-то впереди, и Сигна узнала резкий голос, принадлежавший Диане Блэкуотер, невзрачной и невоспитанной девушке, которую часто можно было встретить рядом с Элизой Уэйкфилд. Она была, пожалуй, одной из худших злодеек, и Сигна старалась держаться тихо и не попадаться Диане на глаза.
– Действительно, коллекционер. – Чем больше произведений искусства они проходили, тем
Все еще держа Сигну за руку, Блайт наклонилась к ней и прошептала:
– Похоже, он не имеет ни малейшего представления о том, что написано в половине книг на наших прикроватных тумбочках.
Сигна сжала губы, чтобы не рассмеяться. Хотя она опустила голову и притворилась, что следует указаниям Байрона, но не отвела глаз, изучая каждый сантиметр дворца и картины.
Хоть ей и неприятно было признавать это, Вистерия Гарденс был прекрасен. Но в то же время казался каким-то странным. Воздух был тяжелым, и ей захотелось, чтобы Ангел смерти был рядом. Ладони ныли от отсутствия ощущения его тела, пока она заставляла себя подниматься по ступеням все выше и выше, чувствуя себя как под водой. Когда девушка прищурилась, все вокруг окутала странная золотистая дымка. Но, похоже, больше никто этого не замечал, и довольно скоро они оказались на верхнем этаже, в самом роскошном бальном зале, который она когда-либо видела.
В отличие от остального дворца, в бальном зале было не так светло. Он был отделан богато украшенными панелями, оклеенными сусальным золотом. На стенах не было свободного места; все они были либо зеркальными, либо украшены позолоченной резьбой в виде лисиц, лазающих по деревьям или прячущихся в цветах. Множество бра освещали комнату теплым, насыщенным янтарным светом.
– Я бы многое отдала, чтобы жить здесь, – удивленный голос Блайт прозвучал хрипло. Казалось, остальные были согласны с ней; гости болтали и перешептывались, кружась по залу, чтобы оценить роскошь обстановки. В то время как дворец украшали произведения искусства, эта изысканная комната сама была произведением искусства.
Байрон выпрямился под янтарным светом и прошептал:
– Сегодняшний вечер не для развлечений. Общайтесь, но будьте начеку, понятно?
– Понятно, – пренебрежительно ответила Блайт. – Но, осмелюсь сказать, дядя, что нам с Сигной ни за что не удастся привлечь внимание принца, если ты будешь нависать над нами. Можем мы пройтись одни?
Байрон открыл было рот, чтобы возразить, но огляделся и поджал губы. Мгновенно насторожившись, Сигна попыталась проследить за его взглядом, чтобы понять, кто привлек его внимание, но вокруг было слишком людно.
– Что ж, хорошо, – фыркнул Байрон, поправив галстук. – Будьте внимательны к тому, как вы себя подаете. И, пожалуйста, дайте знать, если найдете хозяина вечера.
Сигне оставалось только надеяться, что она первой выследит Рока судьбы. Хотя это будет непросто, учитывая, что нужно присматривать и за Байроном тоже.
Девушка осторожно высвободилась из хватки Блайт.
– У нас будет больше
– Разумеется, – резко бросила Блайт, откинув волосы назад, и исчезла в толпе гостей. Не прошло и минуты, как Сигна подпрыгнула, почувствовав руку на своем плече.
– Мисс Фэрроу?
Она подавила стон, услышав тот же скрипучий голос, что и на лестнице.
– Мисс Блэкуотер. – Повернувшись к Диане, Сигна попыталась изобразить самую сдержанную улыбку, хотя ее губы почти не растянулись. К счастью, в комнате было темно. – Как я рада вас видеть.
– А я вас. – Глаза Дианы заблестели, как у голодной кошки, и Сигна почувствовала себя мышью. – Должна признаться, не ожидала увидеть вас в свете так скоро, учитывая скандал.
Похоже, она перешла прямо к делу. Очень хорошо. Если Сигна и усвоила что-то о правилах высшего света, так это то, что не нужно прятаться, когда на тебя нападает стервятник, потому что падальщик продолжит кружить, чтобы клевать и изматывать свою добычу, пока та не созреет для пиршества.
Сигна Фэрроу была кем угодно, но только не добычей. Не собираясь позволять Диане глумиться над ней, Сигна взяла себя в руки и прибегла к умению, которое каждая порядочная леди вынуждена была использовать в тот или иной момент, будь то для собственной выгоды или для мужчины, чье самолюбие она должна была потешить. А именно притвориться дурочкой.
– Скандал? – Сигна прижала руку к груди. – Я могу только предположить, что вы имеете в виду трагедию, постигшую лорда Уэйкфилда? Этот человек был хладнокровно убит, мисс Блэкуотер. Боже, я не смею назвать случившееся с ним простым скандалом. – О, как приятно было наблюдать, как щеки Дианы вспыхнули румянцем. – Я рада, что мистер Хоторн с готовностью помог в расследовании этой трагедии. – Сигна слегка вздохнула, гордясь своим выступлением. Жаль, Блайт уже отошла. Это бы ее позабавило.
– Конечно, нет. – У Дианы был маленький и выразительный рот, и она сжала губы в такую тонкую линию, что они стали казаться почти незаметными. – Хотя связи с этой семьей не идут на пользу вашей репутации. У вас с Эвереттом все складывалось неплохо, хотя я не могу представить, чтобы он заинтересовался вами сейчас.
Безжалостная улыбка Сигны оставалась неизменной.
– Как поживает лорд Уэйкфилд? – спросила девушка, имея в виду Эверетта. Его новый титул показался ей странным, особенно учитывая обстоятельства.
– Спросите Элизу. – Диана расправила длинный белый веер и, обмахиваясь им, кивнула в сторону толпы. – Похоже, несмотря на обстоятельства, она не смогла отказаться от приглашения принца.
Сигна проследила за взглядом Дианы. Конечно же, Элиза не сидела дома, оплакивая дядю. Она даже не надела традиционную траурную одежду, вместо этого красуясь в пышном платье. Но наблюдая, как девушка принимает соболезнования, Сигна заметила, что она бледна, а под глазами залегли темные круги. И с удивлением отметила Байрона, который стоял ближе всех к Элизе.