Наперстянка
Шрифт:
– Вам понравилось? – Он казался довольным, и Блайт сразу ухватилась за эту деталь.
– Я нахожу большинство из них феноменальными. Вы коллекционер?
Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, закрыл его, затем повторил то же самое еще раз и наконец спросил:
– Большинство?
Сердце Блайт сжалось от страха, но прежде, чем она успела придумать спасительное оправдание, Арис пренебрежительно махнул рукой.
– Я признаю искусство во всех его проявлениях. Картины, музыка, книги, скульптуры – все, кроме поэзии. Никогда не увлекался поэзией. Слишком претенциозно.
«Слишком
– А что насчет нее? – Она указала на возвышающийся портрет женщины. – Во дворе ведь стоит ее статуя? Она прекрасна.
– Да. – Сверкающий огонек в глазах Ариса потускнел. – Она самый бесценный артефакт в этом дворце.
– Ее портрет определенно самый большой. – Блайт откинула голову. Она не могла представить, сколько времени потребовалось, чтобы создать этот шедевр. Полотно было по меньшей мере в три раза выше нее и в два раза шире, занимая всю стену. – Учитывая, что она настолько бесценна, вам повезло, что не нужно беспокоиться о том, что кто-то украдет эту картину. Для этого потребовалась бы небольшая армия.
– Как минимум, – согласился принц, и его суровый голос немного потеплел. – Хотя сомневаюсь, что кто-то попытается обокрасть Вистерию, если только не хочет лишиться головы.
Когда он снова посмотрел на картину, Блайт обратила внимание на его необычные глаза. Они напомнили ей глаза Сигны, только его были еще более насыщенного золотого оттенка. Возможно, этот цвет передавался по наследству, хотя она не видела других членов королевской семьи, чтобы знать наверняка. И не имела ни малейшего представления, как они могут выглядеть и существовали ли они вообще. Если она хочет использовать этого человека, то сначала должна узнать побольше о нем. Или не его, а королеву, которая выслушает ее, когда она будет отстаивать интересы отца.
– Почему вы бродите по коридорам, вместо того чтобы наслаждаться балом? – спросила Блайт, пытаясь отвлечь принца от картины. – Вы же хозяин. Разве вы не должны отбиваться от настырных мамаш и влиятельных бизнесменов?
Арис поморщился, и на долю секунды показался совсем мальчишкой, почти доступным.
– Я полагаю, они будут искать меня? В конце концов, сейчас разгар сезона.
– Разве не для этого вы нас пригласили? Чтобы найти принцессу, которая продолжит ваш благородный род?
– Что-то не припомню, чтобы я вас приглашал. – У него дрогнула челюсть, пока он наблюдал за ней, и Блайт потребовалось все ее мужество, чтобы скрыть смущение. Значит, он намеренно ее не пригласил. Этого следовало ожидать, учитывая случившееся с Хоторнами, но такое откровенное презрение ранило гораздо больнее, чем хотелось признать.
– Прошу прощения, если мое присутствие оскорбляет вас, – произнесла Блайт со всей горечью, на которую была способна. – Недавно я заболела и была прикована к постели. А когда снова выздоровела, волнение от приглашения моей кузины взяло надо мной верх.
Если бы Блайт подняла
– Ты, – сказал он наконец, – девушка, которая бросила вызов смерти.
Блайт замерла, услышав странную фразу. Ей не нужно было спрашивать, откуда он это знает; город был переполнен сплетнями. Тем не менее ей было неприятно, и она не хотела долго говорить об этом периоде своей жизни.
– Я женщина, – поправила она. – Но да, я несколько раз стояла на пороге смерти. И чудом выжила.
– Действительно, чудо. – Она задумалась, показалось ли ей, что голос Ариса прозвучал значительно холоднее, или же он вновь проявил к ней интерес. – Я рад, что вы пришли, мисс…
– Хоторн, – добавила она. – Меня зовут…
– Блайт!
Блайт обернулась на настойчивый голос, доносившийся с другого конца зала. Сигна раскраснелась, ее кудри были растрепаны, словно она бежала. Однако вместо того, чтобы смотреть на нее, Сигна не сводила глаз с принца. Блайт попыталась привлечь внимание Сигны и предупредить, что именно этого мужчину они и искали. Именно на него им нужно произвести впечатление. Однако кузина ни разу на нее не взглянула. Блайт пришлось подойти ближе, чтобы понять, что глаза Сигны стали еще более странными, чем обычно, широко раскрытые от тревоги.
– Блайт, – повторила Сигна с кротостью быка, – нам пора возвращаться на бал. Байрон обязательно заметит твое отсутствие.
Блайт снова красноречиво посмотрела на кузину, но если Сигна и поняла намек, то не обратила на него внимания, тогда как Арис проскользнул мимо Блайт и подошел ближе.
– А, мисс Фэрроу, – начал он, и Блайт могла бы поклясться, что его голос стал веселее, а походка – бодрее. – Я надеялся, что вы придете.
Сигна придвинулась ближе, едва не врезавшись в одну из странных скульптур. Она не сводила глаз с Ариса и вела себя как пугливый олененок, смотрящий в дуло винтовки.
– Мы с кузиной как раз собирались насладиться балом, – сказала Сигна, отступая в сторону и хватая Блайт за руку с такой силой, что она вздрогнула. – Дядя будет искать нас.
– Сигна, веди себя прилично, – процедила Блайт, выдавив из себя улыбку. – Это же принц. – Она надеялась, что новость успокоит кузину. Что та выпрямится и перестанет вести себя грубо. Но, похоже, Блайт придется быть настоящей леди, чтобы компенсировать манеры Сигны, которая даже не вздрогнула.
– Мисс Фэрроу права. – Блайт улыбалась при каждом слове, пока сердце бешено колотилось. Ради отца она должна была произвести хорошее впечатление. – Люди могут неверно истолковать все, если застанут нас наедине. Однако мы были бы рады, если бы вы сопроводили нас обратно в бальный зал. Мне нужен партнер для первого танца.
– Не думаю, что это хорошая… – Сигна подалась вперед как раз в тот момент, когда принц Арис предложил руку. Его золотые глаза сверкали, как позолоченные панели вокруг.