Наперстянка
Шрифт:
– Где ты была? – спросила Сигна, захлопнув дверь экипажа, к большому удивлению кучера, который наклонился вперед, чтобы помочь ей.
Блайт моргнула. Один раз, затем еще.
– Я… танцевала, кажется. Было так душно, что я, должно быть, вышла подышать свежим воздухом. – Она медленно произносила каждое слово, складывая их, как пазл.
Она не помнила. Конечно, не помнила.
Сигна откинула голову на спинку сиденья, пытаясь решить, то ли злиться, то ли вздохнуть с облегчением. В конце концов, она раздраженно выпалила:
– Мы словно танцевали
– Так рано? – Блайт нахмурилась, все еще пытаясь осмыслить происходящее. Она посмотрела в окно на небо, черное как смоль.
– Когда же, черт возьми, пролетело время?
Только когда кучер щелкнул вожжами и лошади начали спускаться с горы, Сигна позволила себе перевести дух. Блайт, однако, с беспокойством рассматривала свои ногти, рассеянно ковыряя кутикулу.
Хотя утром они обе тщательно готовились к балу, светлые волосы Блайт выглядели так, словно за ней охотились в лесу. Локоны выбились из прически, а на бледных щеках горел яркий румянец. Сигна же чувствовала, что была вся липкая от пота, а пудры и румяна, вероятно, почти растаяли.
– Ты что-нибудь узнала? – спросила Блайт, наклоняясь к окну. Сигна тоже прижалась к стеклу, пытаясь в последний раз взглянуть на фонтан во дворе и на скульптуру женщины, которая была так на нее не похожа, что Сигна почесала руки и попыталась отогнать эту мысль.
Это была не она. Такое просто невозможно.
– Только слухи, – ответила Сигна. – Шарлотта была там. Элиза тоже.
– Даже не в траурном наряде, – отметила Блайт. – Странно, не находишь? Она не могла отвести глаз от Ариса, хотя весь вечер танцевала с лордом Бейнбриджем.
У Сигны кровь застыла в жилах.
– Арис? Ты имеешь в виду принца?
– Неужели и в твоем присутствии я должна соблюдать формальности? – недовольно произнесла Блайт. Сигне пришлось прикусить щеку, чтобы не возразить. Блайт умна и если заподозрит, что Сигна что-то скрывает, то вытрясет из нее правду. Поэтому она вздохнула с облегчением, когда Блайт продолжила с легким раздражением в голосе: – Я удивлена, что Элиза вообще пришла. Если будет продолжать в том же духе, то скоро она станет пищей стервятников.
Хотя Сигна не была поклонницей Элизы – эта молодая женщина всегда была худшей из сплетниц и первой стремилась кого-нибудь осудить, – она лучше других знала, что горе может толкнуть человека на неожиданные поступки.
– Уверяю тебя, в ее поведении виноват сезон приемов, а не горе, – добавила Блайт, словно прочитав мысли Сигны. – Как только она услышала о появлении принца, то стала настырной, как мамочка. Ты видела ее декольте?
– А ты видела мое? – Сигна указала на лиф своего платья, и Блайт потянулась вперед, чтобы коснуться ее колена.
– Именно это я и имею в виду! Если забыть о твоем отвратительном поведении, мы пришли с твердым намерением соблазнить принца, как и она. Или хотя бы виконта. Кажется странным, что она так сосредоточенна и расчетлива после смерти дяди, не так ли? Он был для Элизы почти отцом.
Это действительно было немного странно, как и ее тесное общение с Байроном в перерывах между танцами. Тем не менее
– За ней стоит приглядывать, – согласилась Сигна. – Хотя не понимаю, какая у нее причина убивать герцога.
Блайт вздохнула и натянула перчатки.
– Полагаю, ее нет. Ей действительно нравилось прогуливаться по городу под руку с ним. Он всегда покупал ей самые красивые платья.
Возможно, у нее был скрытый мотив, хотя это казалось неправильным. Каждый подозреваемый казался не тем. Поиски убийцы больше походили на погоню за диким гусем, и, хотя Байрон был в списке на первом месте, кусочки мозаики никак не складывались воедино. Она хотела рассказать Блайт о своих наблюдениях за ним и Элизой Уэйкфилд, но кузина и так достаточно натерпелась от членов своей семьи. Сигна не хотела, чтобы она чувствовала себя преданной собственным дядей.
Дорога стала ровнее, когда они спустились с горы. Разговор стих, Блайт прислонилась головой к стеклу и закрыла глаза. Через несколько мгновений она уже глубоко дышала. Сигна откинулась назад, вытянув ноги под платьем, а затем нахмурилась, потому что движение напомнило ей о том, как она впервые заговорила с Ангелом смерти – с Сайлесом. Они вдвоем, в вагоне поезда, когда он так грубо раздвинул свои неприлично длинные ноги.
Боже, как бы ей хотелось, чтобы он сейчас оказался рядом.
Глядя в окно, она заметила, как сквозь высокие ольховые деревья проглядывает прекрасная голубая луна. Ее вид навевал воспоминания об осени. О том, как они катались верхом под звездами. Легкий ветерок пощипывал кожу, и она все еще помнила кривую усмешку на его лице, когда он запрокинул голову к небу и завыл вместе с Гандри.
Сигна хотела скрыть свой визит в Вистерия Гарденс, особенно после того, как Ангел смерти умолял ее туда не ходить. Но она скучала по нему, и никто не знал, когда Рок судьбы может передумать. Сигна не захотела ждать возвращения в Торн-Гров, чтобы поговорить с Ангелом смерти, поэтому, как и Блайт, прислонилась головой к окну кареты и закрыла глаза.
– Ты собираешься закончить историю о твоем брате? – спросила она. – Или мне сидеть и гадать целую вечность?
Сигна ждала, уперев ногу в пол. Возможно, все было напрасно. Возможно, Ангел смерти все равно ее не услышит, и все это лишь жестокая шутка Рока судьбы. Казалось, прошли годы, прежде чем глаза Сигны наполнились слезами, когда она почувствовала его. Она не всегда понимала, был ли он рядом и слушал, но, когда они часто стали обмениваться мыслями, Сигна научилась улавливать перемены – тихое гудение в ее теле. Все чувства обострились, когда она настроилась на него.
– Ох, Пташка, как я же скучал по тебе. – Хотя Ангел смерти не сидел рядом, его голос был бальзамом, который успокаивал девушку. Она была рада, что Блайт спала, потому что не смогла скрыть улыбку, и вытерла глаза, наслаждаясь моментом.