Наплыв

Бочкарёв Анатолий

И вот теперь Лёньке вдруг захотелось. Может, перестал бояться. Или понял куда бежать, в случае чего. Конечно, теперь, в компании с девчонками он это запросто, хоть на край света. То ли материал отлежался, то ли элементарное вдохновение сыщичье наконец сошло на белёсу буйну головушку. Во всяком случае, малопредсказуемый завсельхозотделом внезапно встряхнулся и поднял в присутствии в сущности посторонних для редакции особ такое дохлое, как сам считал, дело. Глянув на меня и сообразив о чём я думаю, он слегка запнулся и всё же невозмутимо продолжил:

– План разработан скрупулёзно,

в деталях. Твоя задача, Витёк, раздобыть несколько бутылок с плотно притирающимися пробками. Можно из-под шампанского. И можно пустых. Моя же задача – обеспечить рейдовую сыскную бригаду двумя видами транспорта. Может быть, наши юные коллегини остерегаются принимать участие в расследовании, которое обещает стать поистине блистательным и соответственно незабываемым? И жаждут всё-таки сохранить молодые жизни для грядущих поколений? – Это его несло на предмет проверки того, насколько практикантки клюнули на его тупую удочку. – Погонь, стрельбы, трупов и прочих очаровательных мелочей в этом деле, к сожалению, не гарантирую. Хотя всякое может случиться. Это если честно.

– Что вы, что вы?! – Клюя восторженным дуэтом, тараторят Леночка и Сашенька. – Это ж так интересно! Так замечательно! Перестрелки, погони там всякие!

Вот и приплыли. Теперь всем нашим делам-заботам каюк. Да ещё в разгар уборочной страды! Нашёл же время! Можно было и осенью, после завершения уборки взяться. Чёртовы бабы, как всегда выбрали безукоризненный момент поломать все планы мужикам! Сидели бы там у себя где-нибудь и не рыпались!

– А что нам надеть? – Доверчиво звучит главный от сотворения мира женский вопрос. – Брюки можно?

– На ваше усмотрение! – С изысканным благородством истинного денди отвечает Лёнька. – Но можно и без них обойтись. Ещё вопросы есть? Тогда без шуму и пыли по вновь утверждённому плану – аллюр три креста! Вперёд!

– Выйдем, курнём? – Дождавшись паузы, предложил я.

– Пока отдыхайте, девочки. – Соглашается, нехотя поднимаясь из-за стола. Лёнька. – Мы быстро. Вернее, это он быстро. А мне ещё кое-куда надо. Ариведерчи!

– Ах, какие вежливые, хорошие ребята! Если б они ещё и получше одевались! – Слышим в коридоре Сашенькино меццо. Но это, конечно, была просто констатация совершенно очевидного факта – но куда деваться, с нашими-то зарплатами?! А всё равно обидно.

– Откуда эти сраные богиньки?! – Сердито спрашиваю Лёньку на крыльце.

– Практикантки? – Уточнил заведующий сельхозотделом. – С журфака, вестимо. Наш университет. Месяц или два, там будет видно, попрактикуются, мягко говоря. Приготовятся, пташки, к суровой журналистской жизни. Но очень уж серьёзные. Карьеру пришли учиться делать. Это у нас-то! Смех и грех. Попросили шефа закрепить их за самым трудным отделом. Так что, наверно, ещё и комсомолки. Поэтому, естественно, прямым ходом к нам и попали. Так что именно суровые будни мы им теперь и должны обеспечить. Иначе не вырастут бедные. Думаю, ты сразу догадался, что, прежде всего, в профессиональном смысле. Впрочем, вижу, ты полностью готов к педагогическому подвигу.

– Нашли же время, чёрт возьми! И без них запарка. Без твоей внезапно образовавшейся сливочной операции!

Вот только её не хватало на нашу голову!

– Не моей, а нашей операции. – Ещё раз уточнил Куделин. – Есть идея, шеф одобрил. Всё просто, на самом деле. Суть: берём пробы молока прямо из молоковоза на доильных площадках. Актируем и быстренько везём на завод с просьбой продегустировать в смысле жира содержимое наших бутылочек. Легенда такова – мы, мол, из соседнего, Кировского района, хотим проверить, правильно ли в наших хозяйствах определяют жирность молока.

– А если спросят, почему у себя, в Кировском, на молокозаводе не проверяете?

– Видите ли, от нас до вас ближе, чем до них от нас. Усёк?!

– Допустим. Что потом?

– А потом – шёпотом-шёпотом. Всё тебе расскажи. Сваливаем за угол, ждём, пока подойдут наши заактированные молоковозы. Потом сверяем результаты и момент истины у нас в кармане. Упакован. Ну?! Талантливо же?!

– Ладно. Всё ещё ничья. Зря ты из уголовного розыска ушёл, товарищ Куделин! Для них твой уход – поистине невосполнимая потеря.

– То-то! В случае удачи ловим сразу двух зайцев: и жуликов за руку схватим и ментам фитиль вставим, у них-то ничего не получилось!

– …И практиканткам себя покажем, во всей красе. – Невозмутимо продолжил я. – Третий заяц. Даже пара. Зайчих.

– Спокойно, старик, спокойно. Это совершенно побочный фактор нашей магистральной производственной активности.

– А как же с Куриловым быть, с намечающимся правофланговым социалистического соревнования?! На него ж теперь весь район должен будет равняться, а там и край должен подтянуться. – Не успокаивался я. – Про жатву совсем забыл?! Сельхозотдел называется! Вот дела-а! Всё-таки милиционер всегда побеждает человека в человеке!

– Ты мне это – не вкручивай антисоветчину! Не милиция побеждает во мне, а элементарная охотничья стойка! А к Ваньке твоему всё равно только завтра утром ехать. Над заготовкой же его подвига вечерком посидишь, ничего с тобой не сделается! – Так и отрезал начальник.

– Допустим. А на чём мы такой оравой поедем?!

– Санька развезёт, шеф распорядился. – Лёнька резво сбежал с крыльца и приостановился. – Пойду в гараж, потороплю его, да и ещё по кое-каким делам двинусь, тебе знать не положено. Ты же пока в бурьяне под окнами пошарь, там тара должна быть. Мобилизуй богинек, пусть хорошенько сполоснут, чайник подогреют и ошпарят кипятком. Надеюсь, это-то они сумеют.

– Раньше не мог сам приготовить? Ошивался полдня в конторе, как петух в курятнике. Раз ты так всё продумал?! Или это нам знать тоже не положено?!

– Мне нельзя настолько опускаться, я-то теперь бугор настоящий. Ты ещё не понял?! Меня даже комары не кусают. Так что, пока, старик, не кашляй! – Самоуверенно засмеялся Лёнька и пошёл к гаражу, из распахнутых ворот которого на него преданно поблёскивали глазки редакционного кадиллака.

Вот так. Когда наш человек выходит на взлёт почему-то так и хочется ему врезать. Врождённая реакция. Исторически закреплённая в генах. Потому что сто процентов – теперь и на пьяной козе к нему не подъехать. Что же дальше-то будет, если сейчас расклад ни к чёрту?!