Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Впрочем, так оно и было.
Таня понимала, что слишком завысила собственные способности, но, тем не менее, так хотела оказаться подальше от скучных уроков в доме, когда она зажигала пламя внутри камина!
Несколько месяцев.
Какой кошмар.
Рыжеволосая наконец-то села в кровати, внимательно глядя на Бейбарсова, словно спрашивая, чем именно сегодня они будут заниматься. Глеб усмехнулся, присаживаясь рядом с Гроттер и обнимая её за талию, то ли намекая на что-то, то ли предполагая на возможность,
– Доброе утро, - некромаг усмехнулся, целуя её в уголок губ – Гроттер даже не подумала отвернуться.
Отворачиваться в последнее время ей хотелось меньше всего на свете, она попросту не видела в этом совершенно никакого смысла.
Наверное, нет ничего плохого в том, чтобы сейчас ответить ему взаимностью. Бороться она будет немного позже.
Когда?
Таня так и не нашла того прекрасного момента, когда можно было бы разорвать их отношения, превратить их в банальный прах.
Тане казалось, что пока что можно подождать.
Бейбарсов, кажется, поддерживал её в этом глупом решении, и им было взаимно просто – а что будет после – уже совершенно иной вопрос, задаваться которым пока что не стоит, в конце концов, какой смысл?
– Чем мы сегодня занимаемся? – наконец-то поинтересовалась Таня. – Может быть, выходной, а?
– Никаких выходных! – воскликнул моментально Бейбарсов, будто бы убеждая её в том, что это невозможно.
– Но почему?
Глеб посмотрел на Таню так, что ей даже стало немного не по себе – ну вот, опять он пытается давить на её совесть.
Рыжеволосая недовольно скривилась – ей так хотелось бы прогулять хотя бы один такой вот урок, но, тем не менее, Бейбарсов даже не пытался дать ей такую возможность. Всё равно ведь поймает и вернёт обратно на урок.
– И куда мы идём? – поинтересовалась вновь рыжеволосая. – Ну, слушай, перестань делать секреты из уроков!
– Мы идём вечерком. Всё то, что на сегодня запланировано, позволено делать исключительно ночью.
– Почему?
Гроттер так хотелось, чтобы Бейбарсов открыл ей секрет, но, тем не менее, Глеб предпочитал заранее не рассказывать о роде их занятий, чтобы Таня не могла подготовиться.
– Но ведь это будет не очередное пламя в камине, правда, Глеб? – уточнила она, выбираясь из постели и заворачиваясь в халат.
– Правда, правда, - кивнул он, подходя ближе к единственному окну в её спальне и всматриваясь в серебристо-белую даль.
– Снег идёт, - скривилась Гроттер. – Идёт и идёт. Между прочим, сейчас у нас только октябрь заканчивается!
Увы, но даже здесь, там, где должно было быть достаточно тепло, никто не мог гарантировать нормальную погоду.
Глеб пытался заставить девушку не бояться холода, но, тем не менее, Таня никак не могла привыкнуть к этому.
Она понимала, что вынуждена будет когда-то
Но всё же, нельзя сказать, что всё случившееся – так уж и хорошо. Да и вообще, Гроттер упрямо казалось, что это очень, очень неправильно.
Как бы вернуться в прошлое и всё отменить?
Отменить холода, которые просто сковывают по рукам и ногам, отменить страх, что заставляет содрогаться от ужаса и от боли, отменить всё, что так мешает человечеству?
Правда, Таня не думала о человечестве, исключительно о себе. Ей упрямо казалось, что правильнее было бы стать немного добрее, но каждый раз перед глазами возникал “Тибидохс”, и она просто не могла вести себя подобным образом, не могла допустить, чтобы кто-то был для неё важен, кроме неё самой.
В конце концов, возможно, Таня была права – Бейбарсов вот, к примеру, соглашался с ходом её мыслей.
– Будешь завтракать? – поинтересовался наконец-то Глеб, оборачиваясь и вновь косясь на Гроттер.
Рыжеволосая кивнула.
Она знала, что слова будут совершенно лишними. Даже если Бейбарсов на самом деле не смотрит на неё, но всё равно поймёт, согласна она или нет – он то ли постоянно читал её мысли, то ли попросту чувствовал.
– Буду… Научи меня телепатии!
Гроттер понимала, что на самом деле Глеб вновь откажется от того, чтобы обучить её тому, что она хочет.
– Этому невозможно научиться при твоём уровне подготовки, - отрицательно покачал головой Глеб.
– Ну Бейбарсов!
– Я сказал нет, значит – нет, - упрямо повторил он. – Сегодня тебя ждёт одна очень интересная магия, а потом, возможно, я подумаю о том, чтобы обучить тебя телепатии.
Тане постоянно казалось, что Бейбарсов буквально специально прятал от неё всякое подобие мыслей.
Словно это было единственным, что он собирался сохранить от собственной ученицы, которая вдруг слишком рьяно взялась за магическую науку.
– Ты постоянно что-то недоговариваешь, - хмыкнула наконец-то Таня. – Ну да и чёрт с тобой, я потом сама всё узнаю, понял?! – она весело рассмеялась, запрокинув голову назад.
Бейбарсов вздохнул.
– Не смейся так, - наконец-то достаточно строго и почему-то очень недовольно попросил он. – Ты так слишком сильно напоминаешь Чуму, а, как мне кажется, это не самая желанная параллель на свете.
Рыжеволосая кивнула. Быть похожей на эту старуху она не просто не хотела – Таня считала это самым страшным на свете, что только могло с нею произойти, боялась, остерегалась любого сходства.
– Откуда ты так много о ней знаешь? – поинтересовалась Гроттер, поцеловав Бейбарсова в щёку и остановившись рядом с ним, словно собираясь уточнить ещё что-то, но решив всё-таки этого не делать.