Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Она так и застыла, сжимая рукоятку ножа, которого нечеловеческими усилиями всё-таки смогла вытащить из его тела.
Ножа в его крови. Крови того, кто должен быть отмщённым.
***
Гроттер чувствовала себя всё такой же потерянной, как и прежде. Она за всю ночь так ни разу и не сомкнула глаз, чувствуя, что просто не может этого сделать – время текло сквозь пальцы, не давая ей ни единого шанса на выживание и превращая в равнодушное, не способное любить кого-либо существо.
Она предпочитала
– Почему ты не спишь?
Иван посмотрел на костёр достаточно опасливо. Удивительно, что ему удалось его развести – это, конечно, было глупо, тереть ветку об ветку, но он где-то потерял то, что умудрился найти, и другого способа не было.
Впрочем, искра появилась поразительно быстро, и не надо было никакого кремня или кресала, чтобы сейчас заставить сухие ветки гореть.
Порой ему казалось, что когда Таня более-менее внимательно смотрит на пламя, то начинает разгораться ещё сильнее.
Но она была Провидицей, а Провидицы, чтобы иметь свой дар, без собственной воли отказываются от любых других сил.
И от магии, которая, возможно, была бы нужна им для защиты, и от всего прочего, что оказалось бы нелишним.
Таня была слаба и физически, она не могла сопротивляться ничему, вот только нельзя было сказать, что она так уж и не способна ни к чему из странного огромного списка страшных свершений.
Она была странной.
И эта странность в последнее время вызывала у Валялкина всё больше и больше определённого рода опасений.
– Не хочу, - равнодушно отозвалась Гроттер.
Она смотрела куда-то в сторону пламени, но словно не видела его, представляя себе что-то совершенно другое, куда более страшное, чем должно было оказаться на самом деле. И казалось, что этому рассматриванию огня никогда не будет ни конца, ни края.
“Она хваталась за какой-то последний камешек, за уступ, на котором всего мгновение назад стояла.
Ей никогда не казалось, что здесь до такой степени высоко, но теперь Гроттер показалось, что берег вырос.
Она не понимала, почему это случалось – но, тем не менее, наверное, виной было какое-то землетрясение.
Она так хотела прежде умереть, но теперь появилось желание выжить, а у неё отбирали даже этот, последний шанс на несколько дней жизни. И кто отбирал, кто?! Как бы она хотела, чтобы это оказался совершенно другой человек.
Но выбора не оставалось.
Можно было только отпустить этот уступ и упасть в пропасть, вот и всё”.
– Таня! Таня, ты меня слышишь? – Гроттер почувствовала, что её куда-то оттаскивают, в сторону от чего-то опасного, а когда открыла глаза, то осознала, что ручеёк идёт куда-то вниз.
Она не понимала, как это могло случиться – но всю землю трясло, её и саму
Но следовало пройти вдоль по течению, как можно было увидеть бушующий водопад.
Гроттер видела лишь какие-то водяные брызги, когда рискнула подойти и присмотреться, но спустя несколько мгновений осознала, что на самом деле там сотни метров.
Если кто-то упадёт туда, то будет уже даже не то, что с Лизой, которая просто больно ударилась головой о камни и от этого удара умудрилась умереть. Нет, всё будет куда более отвратительно и плохо.
– Человек, который упадёт отсюда, умрёт сразу же, не следует даже смотреть, - выдохнул Валялкин.
Он смотрел на Гроттер слишком странно, но рыжеволосая предпочла не оглядываться, не оборачиваться, да и вообще не обращать на него совершенно никакого внимания.
В этом не было совершенно ничего удивительного. Она чувствовала себя пусть слабой, но… Возможно, недостаточно.
Это всё было глупостью, которую невозможно было остановить, и рыжеволосая предпочла отойти немного дальше.
– Да, не позавидую я тому, кто отсюда будет падать, - выдохнула она, внимательно посмотрев на Ваньку.
Тот ничего не ответил.
Впрочем, Тане почему-то показалось, что он без конца лжёт ей, даже в этом вроде бы искреннем взгляде – всё равно лжёт и будет продолжать лгать до конца своих, ну, или, может быть, даже и её дней.
И это было кошмарно.
========== Боль двадцать вторая. Месть ==========
Медузия не знала, что заставляло её идти. Та попытка получить несколько капелек магии от Сарданапала буквально разрушала её и заставляла едва-едва дышать, вот только женщина всё равно потеряла любое осознание и ощущение реальности, и теперь просто равнодушно шагала вперёд, не обращая внимания на всё, что могло её окружать.
Горгоновой показалось, что кто-то незаметно прикоснулся к её руке и словно попытался остановить. Она содрогнулась, но никак не отреагировала больше на этот жест, словно его и не было.
Рана, которую ей когда-то нанёс Бейбарсов, теперь тянула и сильно болела. Горгонова чувствовала себя слабой и несчастной, к тому же, она ощущала некий странный ужас относительно того, что натворила.
Она каждое мгновение по сотни раз прокручивала у себя перед глазами то, что успела натворить, и это доводило Медузию до полубезумия.
Она вновь и вновь заглядывала в мёртвые глаза Сарданапала и шептала ему что-то совсем-совсем тихо.
– Прости, - выдохнула она уже сейчас. – Прости, я просто должна выжить, чтобы закончить наше дело!