Наркомэр

Аникин Николай

Машина тронулась. Однако на следующем перекрестке пришлось остановиться: дорогу перекрывали милицейские наряды. Улицей шла траурная процессия.

— Кого хоронят? — спросил Мартын у милиционера, выглянув в окошко.

— Следователя Синицына.

— Это не тот ли, который…

— Не знаю, — грубо ответил сержант, отворачиваясь.

Михалыч услышал фамилию. Вот и еще не стало человека. А ведь он, должно быть, еще молод и мог бы делать детей.

— Как его фамилия? — переспросил Михалыч, выйдя из машины.

Сержант козырнул и ответил:

— Синицын… А вы

разве не знаете?

— Я из другого города, — пробурчал Михалыч. Он снял фуражку и так стоял, пока процессия их не миновала.

Они тронулись и вскоре уже вылезали из машины, припарковав ее подальше от ворот. Здесь уже стояло несколько автомашин. Вероятно, транспорт внутрь не пропускали.

— Идем по очереди. Нам не следует показывать, что мы знакомы друг с другом. Я пойду последним. Иди, Мартын.

— Чо я-то? Негр, что ли? — вдруг ощетинился Фидель Хуанович.

— Иди, лейтенант. Там станут платить деньги. Заработаешь себе на «Мерседес».

— Не шути, Михалыч. Меня в иномарках укачивает. Мне бы «Волгу», новую…

— Иди, ждем…

Прошло долгих полчаса, пока из-за ворот не показалась черная физиономия. Мартын шел вразвалочку, словно был на прогулке.

— Говори…

— А чо говорить-то. Записали данные и отпустили. Анкету заставили заполнять, я отказался. Тогда мужик какой-то говорит: «Снимите копию справки на ксероксе, и пусть идет». Я им не обязан заполнять бумаги. Хотят — пусть берут так…

— Будем ждать вызова, — усмехнулся Михалыч. И Бутылочкину: — Теперь твоя очередь. Действуй по обстоятельствам…

Прошло еще минут сорок. Наконец из ворот вышел, шатаясь, Николай. Кажется, его тошнило от трудоустройства. Наверняка воздух душный в конторе. Надышали, кандидаты.

К воротам между тем подъезжали все новые автомашины. Соискателей прибавлялось.

— Черти какие-то бродят там. Как в цирке. По рожам видно, бандиты. Слышу, говорят между собой: «Сутки через трое. Пятьсот баксов на рыло… в месяц». У меня и крыша поехала. Еле мямлю сижу… Насколько понял, двадцать человек уже отобрано. Они вне конкурса…

— И все там торчат? — спросил Кожемякин.

— Человек двадцать будет…

— Получается, в смену будут выходить примерно шесть человек, — рассуждал полковник. — А это практически столько же «посадочных мест», то есть постов или пунктов наблюдения. Значит, есть что охранять на базе. Почему же он раньше не чесался, обходясь одними сторожами?

— Не тревожили — вот и не чесался. Теперь он испуган и принимает срочные меры. Твоя очередь идти…

Михалыч выбрался из машины, поправил на себе фуражку и бодро зашагал к воротам. Вот он скрылся за поворотом.

Друзья с напряжением ждали своего вдохновителя. Внутри могло произойти все, что угодно. У Михалыча на морде написано, что он мент. Конечно, по ней не прочитаешь, что он намерен в пух разнести «базу» олигарха. С другой стороны, откуда им обоим знать, для чего вообще он туда направился. Молчит полковник. Мыслей своих до конца не выкладывает. И это правильно. Не зря повторяет: «Меньше будете знать — дольше проживете». Форма на нем какая-то не такая. Вроде и ментовская, и вроде бы нет. Ни одной

красной полоски.

Михалыч отсутствовал час. В машине уже даже не надеялись увидеть его живым. Но он выплыл из-за угла, словно шар, и покатился навстречу машине, довольный.

— Поехали. Дорогой расскажу…

Мартын развернулся и повел машину в сторону автотрассы.

— С самим говорил… — произнес Михалыч. — Зашел, смотрю: остолбенели. Ходьба прекратилась. Кончился и базар. Чувствую: напряглись. Они же не думали, что к ним мент заявится, в форме. Думают, может, не один. А мент, оказалось, всего лишь по поводу работы. У них же еще одна вакансия образовалась. Должность заместителя по безопасности. Начальница отдела кадров говорит: «Надо по этой должности с самим беседовать». Провела меня к нему в кабинет и оставила двоих. Так что имел счастье лично видеть и беседовать. Разговор не прошел даром. Теперь у нас есть фото этого субъекта. Пленку проявим, и фото будут готовы. Всю банду снял. Действительно, охрана у него еще та…

— А насчет работы как? Взяли? — спросил Мартын.

— Рябоконь заявил, что это вопрос нескольких дней. Вначале они собирают данные обо всех претендентах, затем будут выбирать достойных. Так и сказал… Его удивил мой приход. Пришлось развеивать сомнения. Ухожу, сказал, из органов и заранее подыскиваю работу. Вроде это его удовлетворило. Понял, что человек действует напрямую и своего действительного положения не скрывает.

— Значит, надо ждать звонков?

Полковник не ответил. Так ли нужна ему эта база? Чтобы проникнуть на объект, совсем не обязательно поступать туда на работу. Хотя вариант с трудоустройством наиболее приемлемый. Он устранял многие проблемы, если не все. Свои люди на объекте — мечта любого разработчика операции. К этому стремятся все спецслужбы. Но если внедрение своих людей не удается, ищут другие пути. Не так секретен этот объект, овощная база. Для начала можно обойти и вокруг. Как раз для этого время подоспело. Грибная пора. А грибы растут где угодно. Их только надо уметь найти. Скрипуны, например. Некоторые их даже едят…

— А не сходить ли нам по грибы, мужики? Прямо сегодня. Одежду бы только сменить да усы завить слегка. А?..

Бутылочкин сглотнул слюну, вспомнив, как бабка Марья жарила на большой чугунной сковороде опята. Белые грибы были порезаны мелко и сохли на фанерных листах в сенях над ларем. С тех пор прошло много лет. И так получалось, что не ходил он больше по грибы. То служба, то разводы с женой…

— Я их вообще не знаю, — произнес Мартын. — Одни мухоморы… Красный… с белыми пятнышками. Вот его я знаю.

— Покажем, — пообещал Михалыч. — А пока сверни-ка направо. Видишь, вдоль канала бетонные плиты лежат? По ним и двигайся… Посмотрим, какие здесь грибы растут…

— Здесь же болото одно. Откуда здесь грибы?..

Машина прошла около полутора километров и уперлась в массивное дерево. Тополь рос посередине дороги. Справа был объезд, но, кроме экскаваторов на гусеничном ходу, объездом никто не пользовался: объезд щетинился от примятых пеньков.

— Не проехать, — проговорил Мартын и полез из машины.