Наркомэр
Шрифт:
Исправил работу компьютера — и вновь назад. Надо постоянно быть готовым и ждать звонка. Здесь не любят искать друг друга по кабинетам. Не тот здесь размер. Быстро избавятся от нерадивого работника. Михалыч тоже предупреждал и просил терпеть. Пусть это будет настоящее измывательство или банальный выпендреж. Данная работа нужна ему. Через нее можно выйти на «черную» бухгалтерию и только после этого сделать вывод о масштабах теневого производства.
На работу их возят на служебных автобусах. Всего на предприятии работают около ста пятидесяти человек, не считая тех, кто трудится в других точках. В конторе заняты в основном женщины. Целый день они сидят за рабочими столами, считая и пересчитывая бесконечные числа и записывая их на электронные и бумажные носители. То есть получалось, что они дублировали записи. Это требовалось соответствующими
Федя разинул рот и снова закрыл. Надо присмотреться к работникам. Кто из них вносит цифры в гигантские бумаги? И если он переносит их в компьютер, то из каких источников? Надо присмотреться. Как он сразу об этом не догадался!
Федя вновь вышел и поднялся в бухгалтерский отдел. Затем зашел в планово-экономический. Какие проблемы? Нет ли вопросов? Чем могу? А сам скользит глазами вдоль столов. Обыкновенный взгляд профессионала. Он смотрит и ничего не видит. Ворох бумаг, кучи документов, письменные приборы, бутылочки с клеем и бутылки с газированными напитками. Жара… Того компьютера нет. Он вообще, может быть, существует у него лишь в воображении. Но расслабляться не надо. Для этой цели под компьютер может быть выделена отдельная комната. Например, та, что расположена напротив, за стальной дверью с надписью «Касса». Ну для чего в учреждении две кассы? Существует еще точно такое же помещение, которое используется в качестве кассы. Там даже кассирша сидит, однако отсутствует табличка на двери. Перенести, может, забыли. Надо поделиться наблюдением с Михалычем. У того нюх на это дело развитый. Не повезло Михалычу, не приняли на работу. Вместо него временами бегает по двору какой-то мужик, похожий на медведя. Говорят, он является директором службы безопасности. Так его величают в службе персонала. Прибежит, прошвырнется по территории, на склады заглянет, охранников проверит и уезжает на служебной «Волге» с водителем.
К складам у Феди нет доступа. Зато у него есть доступ к камерам наблюдения и мониторам, установленным в помещении проходной. Вдоль стены там установили полки, на которых теперь стоят мониторы. Охрана сидит, развалясь в креслах, и наблюдает за территорией, не поднимая зада. Так ведь и разжиреть недолго. Но и у них происходят накладки: техника часто выходит из строя. То крыса пробежит, то кошка за ней проскачет, то голубь сделает нехорошее дело прямо в объектив. Как только умудрится! Там же козырек над камерой. Может, на лету?.. Систему наблюдения установили наскоро, кабели провисают, вот и происходит несанкционированное отключение аппаратуры.
Охранники заходят к Феде и двигаются вместе с ним в подвалы. Под всей территорией проходит огромный, на машине ехать можно, тоннель и заканчивается тупиком. Даже признаков нелегального производства не обнаружено. Но тогда для чего вся эта свистопляска с мониторами и бывшими осужденными в пятнистой военной форме? Михалыч утверждает, что Гусар говорил именно о базе. Именно на ней расположено производство. Уши, может, тер Михалычу, чтобы тот пожалел? А если нет? Если сообщение верное? Получается, что оно настолько закрыто от посторонних глаз, что о поиске вообще лучше забыть. Вечером надо встретиться с Михалычем. Может, он подкинет идею. Долго Мартын здесь не продержится. Не может он каждый раз заглядывать в зубы всем подряд. Не приспособлен он к трудовым отношениям. Лучше вновь пойти служить в армию.
Вечером он позвонил Михалычу на его сотовый телефон и попросил встретиться. Договорились, что набережная реки Ушайки — самое подходящее место для разговора. Они сошлись у чугунной изгороди и направились в сторону старых Гороховских пакгаузов, к Томи. Здесь было прохладно.
— Докладывай, — попросил Кожемякин. — Что у тебя нового?
Мартын вкратце поведал о прошедшем дне и о своих мыслях.
— Очень может быть, — согласился Михалыч. — Ты на
Легко сказать. Если бы он знал, где та самая комната. Ее вообще может не быть. Сидит какая-нибудь тетка перед глазами целый день и щелкает потихоньку по «клаве», отвернув монитор от любопытных глаз. Надо обратить внимание на эту особенность. «Теткой» может быть даже директорский секретарь. У нее экран монитора не виден.
— Посмотрю завтра… Пусть и Николай понаблюдает как следует. В подземелье тоже побывал. Ничего особенного. Сырость. Слабое освещение. Там почему-то тоже камеры установлены. Но делать там нечего. Обыкновенные подземные коммуникации, похожие на бомбоубежище советских времен.
— Может, это и было бомбоубежище. Всем кажется, что у нас вдруг не стало врагов и бомбоубежища теперь не нужны…
Михалыч думал о чем-то другом, глядя под ноги.
— С выводами спешить не будем, но завтра придется наведаться, — произнес он. — Неделя прошла, а результатов никаких. Понимаю. Трудно. Кругом глаза. Однако ночью там никто не работает. Как бы то ни было, подземелье меня интересует в первую очередь. Нарисуй план.
Они сели на корточки, и Мартын, подобрав с земли прут, стал рисовать по песку. Ограждение. Административное здание. Вход на базу. Примерное положение подземного коридора.
— Упирается в болото? — спросил Михалыч.
— Получается, так. Но там пусто. Груда ящиков, кирпичная стена и паутина. Дошли с охранниками до тупика и вернулись назад.
— И камера имеется? Надо Бутылочкина озадачить. Пусть приглядится… Не должен соврать Гусар. Не тот момент тогда для него был. Сделаем так: завтра войдем туда и вместе посмотрим. Бутылочкин поможет. Иначе для чего он там нужен, такой хороший… Вечером захватишь меня отсюда. Ровно в полночь…
Весь следующий день Мартын провел в напряженном ожидании. Даже о тайном операторе успел забыть и, когда столкнулся в коридоре с лысым мужиком, даже оторопел: мужик вышел из помещения «кассы», быстро прикрыв за собой дверь. Стальная дверь громко стукнулась от сквозняка, который устроил в кабинете этот тип.
Федя вышел на улицу и, обернувшись, увидел, что окно «кассы» распахнуто настежь. Жарко мужику на солнцепеке. Решил лысину освежить. Вот дверь и загремела. Сам себя обнаружил, голубчик кудреватый. Так что теперь можно успокоиться и не мыслить по поводу «тайной канцелярии». Вон она наверху. Мужик лысиной опять блестит. Отлил сходил и назад успел вернуться. Точно, боится гнездо оставлять. Не велено. По ушам может схлопотать.
Скорее бы уж вечер, а за ним и ночь. Бутылочкин поглядывает из окна. Выглянет и вновь спрячется, словно кукушка над часовым механизмом. Мартын посмотрел на него отсутствующим взглядом: абсолютно не знаком с этой личностью, впервые видит. Вновь посмотрел на лысого красавца вверху и зашагал к себе на рабочее место. Могут позвонить, а его нет в кабинете…
Около полуночи негр ждал у набережной Михалыча. Тот почему-то опаздывал. Клонило ко сну. Он не заметил, как сбоку вдруг возник Кожемякин. Сел в машину. Он как будто всегда там сидел.
— Соскучился, что ли? Тогда поехали. Определимся на месте.
Мартын даванул занемевшей ногой на педаль газа. Машина вырвала из-под себя горсть песка.
Наступали сумерки. Когда прибыли на место, они уже плотно сгустились. Час ночи. Еще немного, и сон примется нещадно одолевать слабый человеческий организм. Поэтому и приходится людям договариваться: ты меня подмени, а я давну минут по шестьсот на каждый глаз. Потом я тебя подменю. Договорились? Какой вопрос! Вот он и давит лежит. Тот, что первым отключился. Тем более что таблетка, которую он по незнанию заглотил, действует надежно. Пушкой не разбудить.