Наркомэр
Шрифт:
— Нету нигде. Закатился куда-то… Идем. Утром вернемся и найдем. Там же все равно свет.
Они вышли, хлопнув дверью, и все стихло. Слава богу, пронесло! Михалыч подошел к двери: в тамбуре стоял негр. Его не заметили бы даже в сумерки.
— Ну?..
— Вот они… — и протянул пару отверток. То самое, что и требовалось.
Они поднялись вверх. Михалыч прижался плечом к двери и услышал слабый щелчок. Нужно выбрать слабину и в это время попытаться с помощью отвертки двигать рейку от косяка. Двинул. Отпустил дверь. Рейка зажата. Вновь упер отвертку в рейку через
С трудом он справился с одной и заклинил ее отверткой, чтобы не скользила под давлением пружины вновь к косяку.
То же самое проделал и с другой. Наконец-то. Израсходовал полчаса, пока открыл. Теперь осторожно внутрь. Мартын утверждает, что не видел на ней проводов сигнализации, а ведь их на стальной поверхности не так легко скрыть. Значит, нет ее там вообще. Так и есть, пусто.
Они вошли внутрь. На столе стоит старая пишущая машинка марки «Любава», на полу — корзина для бумаг. Ничего особенного. Обыкновенный офис образца семидесятых. И никакого компьютера. Зато во всю стену висит стилизованный плакат: боец в буденновке, держа в руках винтовку, показывает на тебя пальцем и спрашивает: «А ты записался добровольцем… в отряд гражданской обороны???» И три вопросительных знака.
На полке лежали брошюры Ленина В.И. «Как реорганизовать рабкрин?», «Шаг вперед, два шага назад», а также «Советы постороннего». Порядком истрепанные. Тут же находился план неотложных действий на случай нападения с воздуха. В пепельнице лежала гора окурков, а рядом с сейфом в уголке блестели несколько рюмок, воткнутых одна в другую, и сморщенный огурец.
— Куда это мы с тобой попали, Федя? — проговорил Михалыч. В голосе у него звучала драма. — Значит, лысый, говоришь? Это же кабинет гражданской обороны. Они на каждом предприятии существуют. Идем отсюда. Мне уже плохо…
Они вышли. Михалыч утопил пальцами рейки замка и, удерживая их в таком положении, приблизил дверь к стальному косяку. Опустил рейки на косяк, убрал пальцы из-под стального листа и слегка надавил. Рейки под воздействием пружин прыгнули в гнездо. Дверь защелкнулась.
Остальные двери отворялись чуть ли не сами. Универсальная отмычка действовала исправно. Ночные визитеры обошли почти все кабинеты. Войдут, включат в темноте компьютеры — и за работу. Главное — найти файл, который вызовет подозрения. Наверняка его здесь нет. Он может храниться на дискете. Остается лишь надеяться на забывчивость либо торопливость программиста, что почти одно и то же.
— Файл может оказаться в «корзине», — напомнил Мартын. — Либо на дискете, которая лежит где-нибудь и смотрит на нас.
Михалыч молча соглашался. Перед ним стоял компьютер, расположенный монитором к стене. Во время работы днем посторонние вряд ли увидят, что на нем значится. По бокам полки.
— Подойди сюда, Федя. Брось ты все. Иди. Попробуй сам. Видишь? Кто здесь сидит?
На этом месте сидела сорока-ворона, дневная барышня, у которой «комп» виснет часто. И которая утром чуть не за шиворот Федю вытащила из-за стола. Некогда ей, говорит.
У Мартына мгновенно всплыла в памяти аппетитная
Мартын сел во вращающееся кресло. Что мы тут имеем? Отчеты по кредитам? Дебет-кредит? А сальдо где у нас? Пусто в машине. Словно ее только что купили и еще не успели загрузить. Правда, имеется несколько компьютерных игр — стрелялки, догонялки. Пустышка. Но ведь на нем работали. Мартын сам видел. У девицы даже испарина на лбу выступила. Не от стрелялок ведь.
Мартын заглянул в «корзину»: пусто. Тщательно выбран весь материал. Откуда ему там быть, если в компьютере одни игры. Простенький довод, но убедительный. Значит, барышня работает с дискеты. Утром загружает компьютер информацией, работает в течение дня, а вечером гасит всю информацию. Переносит на дискету, а из компьютера удаляет.
Он бубнил себе под нос. Михалыч слушал.
— Но тогда должны быть какие-то бумаги, с которых она вносит сведения, — продолжал он.
Он нагнулся над столом. Не по телефону же ей сообщают. Это могут быть суточные отчеты по нелегальной торговле. Писать их можно на чем угодно. Продавцы не станут пользоваться компьютерами. Некогда им.
Кожемякин опустился к стоящей рядом со столом картонной коробке. Она играла роль офисной корзины. Примерно до середины та была заполнена мятой бумагой. Придется по кусочку раскладывать, а потом склеивать скотчем.
— Смотрел в столе?..
Мартын выдвинул верхний ящик и, нагнувшись, стал рыться под кипой бумаг. Старые карандаши. Микрокалькулятор. Косметичка с остатками снадобья. Больше нет ничего. Швырнул косметичку пальцами в сторону и обнаружил дискету. Тоненький инструмент лежит себе скромно на самом дне.
Барышня действительно торопилась. Вначале вытащила на свет божий косметичку, инстинктивно разжав пальцы с дискетой. Потом принялась накладывать на себя макияж. Это же так сложно. Рабочий день заканчивается, нужно спешить. В автобусе, и особенно в городе, на нее могли обратить внимание. Гордо подняв голову, смотрясь в зеркальце, она сосредоточенно выкрасила губы и виски.
Так и было. Федя ярко себе это представил. Возможно, девушка не догадывалась, чем занимается. Ей приказали совершать определенные действия, она и совершала… Утром в особенности. Но потом он ее не видел. За компьютером ее не было. Да он и не наблюдал постоянно.
Федя вставил дискету в компьютер и попытался ее открыть, однако это ему не удалось. Компьютер требовал выдать пароль. Оставалось скопировать ее на чистую дискету и надеяться, что потом удастся открыть и прочитать. Лишь бы дискета не была защищена от копирования. Страх оказался напрасным: копирование прошло без осложнений.
Федя выключил компьютер и положил старую дискету под косметичку. Там ей и место. Уходим…
Михалыч, озираясь, вышел из подъезда. Первая часть плана завершена. Осталась еще одна. Бутылочкин стоял в окне проходной, глядя на освещенный двор.