Наркомэр
Шрифт:
К проходной подогнали автобус, и отработавшая смена охранников отбыла с объекта. Тяжелая у них работа. Ночь без сна. Мордобитие на рассвете и нудная разборка в личное время. Когда спать давно пора.
Мартын вошел к себе в кабинет и заперся изнутри. Нет его в кабинете. Кому надо, позвонят по телефону. Включил компьютер и вставил дискету. «Введите пароль, пожалуйста», — просила машина.
Мартын попытался взломать защиту. С этой целью он даже принес из дома программу. Он обзавелся этим инструментом, будучи слушателем военного университета связи. Программа оказалась бессильна. Старовата. Ведь прошло
Мартын с сумочкой в руках и газетой под мышкой отправился наверх. Следовало засвидетельствовать свое почтение. Хотя он с удовольствием выспался бы, вместо бесцельного хождения по кабинетам.
Подошел ко всем, кого заметил воспаленный взор. И под конец остановился перед барышней. Газетку небрежно бросил поверх вороха бесформенных бумажонок. Невозможно определить, сколько ей лет. То она кажется очень молодой, а то вдруг опытность проскальзывает в ее взгляде. Та еще старушка. А навскидку не больше девятнадцати дашь.
«Старушка» между тем отточенными движениями наносит первые мазки. Она высоко держит голову. Рабочий день только начался, и сейчас самый пик раскачки. Минут через сорок она закончит бесконечное камлание над собственным лицом. Действительно, это сродни шаманскому обряду. Все остальные уже работают, но только не эта барышня.
Неуловимым движением, не опуская зеркала, она посылает ящик стола вперед и продолжает таинство. Негр, улыбаясь, нагибается перед ней в полупоклоне. Вот пристал! Мартын, самозабвенно, с шумом втянув ноздрями ароматный запах, сразу же выпрямляется и, захватывая со стола чуть было не забытую газету, уходит по своим делам. Ему некогда. И лицо он по утрам не красит.
Выйдя в коридор, он стремглав спускается к себе в кабинет. Не может быть, чтобы так можно было себя вести. Она словно тетерев во время свадебного обряда. Ничего не видит и не слышит. Вместе с газетой Мартын захватил со стола целый ворох бумажек. Среди них же оказался и небольшой клочок с цифрами и латинскими буквами. Всего одна строка.
Мартын быстро переписывает цифры к себе на отдельный лист, кладет оригинал вместе с другими листами в газету и возвращается назад. Процесс окрашивания лица только набирал обороты. Барышня взглянула в сторону Мартына и вновь отвернулась, словно в кабинет влетела надоедливая муха.
Негр вновь кинул свою газету на стол. Дама недовольно покосилась. Так и не расстается негр со СМИ. Пора бы давно прочитать, а он все носится по кабинетам. Получается, что человеку сейчас тоже делать нечего. Хорошая у него работа. Интересно, сколько ему платят? Надо спросить. Потом, как-нибудь…
— Кажется, у вас была таблетка от головной боли, — произносит негр, глядя в глаза. Женщине кажется: он видит ее насквозь. Экзотический тип. Говорят, у них совершенно другие способности, чем у наших… Вот проверить бы. И она опускает зеркало. Негр что-то сказал?
— Голова болит. Наверно, от жары…
— А, нет… Вы ошиблись. Я ими не пользуюсь. Кто мог такую чушь сморозить…
Негр взял себя за ухо и вывел из кабинета. Он вызвал легкую улыбку. Быстро у него меняется настроение. Темпераментный тип.
А Мартын теми же ногами поспешил в службу персонала.
В кадрах ему выдали копию списка всех работников.
— Но мне нужны лишь те, кто работает на компьютерах, чтобы я мог обращаться к ним по имени и отчеству. Как зовут, например, молоденькую девушку в плановом? Как зайдешь, слева сидит за компьютером.
— Кого? Маринку, что ли? Да ей же… — Информатор вдруг замолчала.
— Она лишь так выглядит, — продолжила вторая дама, лет сорока. — На самом деле она меня чуть моложе. От нас не утаишь, хоть она и пыталась. Директору жаловалась, не хотела сведения свои подавать. Но мы все равно определили. Безгодова Марина Валериевна, семидесятого года рождения. Операцию себе на лице делала. Она думает, мы не узнаем. А выглядит на девятнадцать действительно…
Негр мотал головой, едва успевая впитывать.
— Одно удивляет, — продолжала женщина, — откуда у людей средства берутся? Тут сидишь день в жаре как проклятый. И все те же копейки. А тут всю себе харю перекроила и хоть бы что. И ходит улыбается, без зазрения совести. Будто она дочь миллионера. Правильно! Деньги в конверте получает. Так можно жить… Дядя — губернатор. Хоть и бывший. Мне кажется, я бы вообще не стала работать при таких родственниках. Села и сидела бы. А что? Пусть кормят… Так что есть о чем подумать, Фидель Хуанович…
Она помнила его данные.
Федя, отягощенный знаниями, медленно развернулся и вышел из кабинета.
Надо же так случиться! Племянница самого Безгодова под боком работает, и зовут ее Марина Валериевна.
Мартын спустился к себе в кабинет и заперся на замок. Вставил дискету, набрал пароль — и вот она, информация, два документа, озаглавленных латинскими буквами: «Contaduria negra» и «Adversario moscovita». Мартын открыл «контадурию» и сразу понял, что не ошибся: это действительно была «черная» бухгалтерия. Она именно так и была озаглавлена. Тот, кто составлял ее, надеялся на то, что вряд ли найдется человек, владеющий испанским. Умница мама, заставила в свое время учить язык предка — кубинского негра. Ведь бывшая испанская колония говорит на языке бывшей метрополии.
Мартын быстро пробежал по графам. Каждая из них была озаглавлена на том же языке. Однако это не составляло труда прочитать. Тот, кто составлял, сделал это лишь для того, чтобы невозможно было прочитать постороннему человеку, зато это не мешало в работе. Довольно удобно. Однако для этого надо владеть языком. Впрочем, для ведения бухгалтерии это совсем не обязательно. Цифры не требуют перевода.
Второй документ говорил о каком-то московском противнике. Из названия было трудно судить о содержании. Мартын открыл документ и принялся читать. Весь текст был исполнен на испанском и не содержал лексических сложностей. По существу, это был перевод обыкновенной справки, составляемой по результатам операции. Некий субъект в сжатой форме описывал похождения другого. Написано в настоящем времени. Мелькнула и фамилия действующего лица: Кожемякин. Так вот о ком идет повествование. О Михалыче. Значит, не врал он, рассказывая о себе. Мартын вернулся к началу текста и стал перечитывать: