Наро
Шрифт:
– Ты тоже не видишь? – удивился Данила.
– Нет, – усмехнулся учёный. – Хотя неважно. Начнём с главного.
– Стоп, Егор! – окликнул его Филипп. – У меня клиент: я не могу пренебрегать чужим временем. Я оставлю вас тут, ребята. Надеюсь, не передерётесь.
– Будь спокоен, – ответил астрофизик и, ничего не видя перед собой, кроме предмета исследования, вставил магнитный ключ в дверь лаборатории.
Филипп успел показать на часы, пока за Егором плотно не закрылась герметичная дверь. За ней вместе с молодым учёным исчез и Данила.
Егор
– Ты что здесь делаешь? – возмутился он. – Немедленно покинь зону исследования. Это может быть опасно.
– Поделим опасность на двоих, – сглотнул Данила: он никак не ожидал увидеть такую нанолабораторию. – Да, я знал, что ты мозг, но такое собрать оборудование – это за гранью моих представлений.
– Ладно, – согласился польщённый астрофизик, – оставайся. Но не мешать!
Сначала Егор сканировал браслет разными лучами, спорил о каких-то цифрах и параметрах с искусственным интеллектом, а затем приказал отправить браслет в нанокамеру, плод своей инженерной мысли.
– Ты точно знаешь, что ты делаешь, Егор? – Данила не отрывая глаз смотрел на браслет, который Егор подвергал беспощадной атаке наноизлучения, как-то связанного с темной материей космоса.
– Не вполне, – потянул Егор, захваченный картиной эксперимента.
Неожиданно откуда-то изнутри браслета вырвалось наружу яркое серебристое свечение. Оно разрасталось и разрасталось вокруг браслета, становилось всё шире и шире в диаметре и наконец охватило его плотным, вращающимся кольцом. Скорость вращения всё увеличивалась и увеличивалась. По лаборатории пронесся лёгкий ветерок, затем он сделался сильнее – и в воздухе почувствовался резкий запах электрического разряда. Затем грохот в лаборатории поднялся такой, что казалось, будто они вдвоём погрузились в самую колыбель зарождающихся электрических разрядов, в самое горнило оглушительно трещавших молний.
– Смотри, смотри, Егор, что-то происходит с Наро! Да оно просто увеличивается на глазах, растёт в геометрической прогрессии! – Данила уже неистово орал другу-астрофизику прямо в ухо.
– Кажется, этот Наро вовсе не браслет. Это какая-то невероятно мощная установка, спрессованная чьей-то гениальной идеей в двадцать сантиметров серебристой пластины, – кричал в ответ Егор, стараясь быть услышанным.
– Поправка, дружище: не просто установка, а внеземная космическая установка. Я говорил Филиппу, что эта вещь с другой планеты. Наро, – вещал Данила, пытаясь прорваться сквозь свист, шум и грохот, интенсивно жестикулируя.
– Ты сказал, с другой планеты? – не удивился астрофизик. – Очень интересно.
Оба замолчали. Момент трансформации Наро в неизвестный объект, казалось, парализовал людей.
– Летательный объект? Космический батискаф? Что это? – выпалил Данила.
– Пока это науке непонятно, – возразил
– А если установка взорвётся? Я хотел сказать, этот непонятный науке объект.
– Что? – пытался услышать друга учёный-астрофизик.
– Вдруг она взорвётся? – сделал вторую попытку предупреждения Данила.
– Мы за защитным экраном, – захваченный результатом увиденного, отмахнулся Егор и попытался стабилизировать мощность потока в лучевой пушке, – в худшем случае разнесёт мою лабораторию. – Держись! – весь напрягся Егор.
Ураганный ветер необычайной мощи вырос откуда-то из глубины неизвестного объекта, который Данила окрестил установкой. Ветер образовал воронку до полутора метров в диаметре, и вдруг вращение её стало спокойным и тихим, еле заметным: буря в лаборатории улеглась.
– Ураган был точечный. Ты заметил? – Данила закричал по инерции слишком громко. – Он никак не задел бы нас!
– Да не ори ты! – цыкнул Егор. – Слышишь, какая установилась невероятная тишина?
Егор покинул защитное поле и направился ближе к воронке, следом за ним – Данила.
Тихо вращающаяся воронка теперь явно походила на двухметровый тоннель с серебристо-синим свечением.
Оба друга встали перед ним как вкопанные.
– Что теперь? – первым нарушил молчание Данила.
– Раскидываю мозгами, – Егор скрестил на груди руки.
Данила посмотрел на астрофизика, с тоской подумал о погибшей девушке и неожиданно шагнул внутрь тоннеля.
Егор замер.
Через минуту Данила вынырнул обратно.
– Тут, тут такое, – он никак не мог собраться с мыслями от потрясения. – Я тебе кричал. Ты что, не слышал?
– Нет, не слышал, – ответил опешивший от всего происходящего Егор.
Данила схватил его за руку и втащил за собой в тоннель.
Картины жизни чужой планеты, возникшей ниоткуда, ввели друзей в восторженный ступор. Очертания гор, похожие на очертания гор Земли, но только серебристо-синего цвета, растительность, напоминающая пальмы, только гигантские, и тоже серебристо-синего цвета, и небо с еле заметным золотистым отливом. Всё казалось необычным. Прямо над головами друзей пронеслась пара существ на шаровидных подставках, во всяком случае, их фигуры и выглядели как фигуры землян, женская и мужская. Они пролетели настолько низко, что в какой-то момент Данила инстинктивно присел, пригнув голову: ростом он был выше учёного друга.
На лицах экспериментаторов отразилось удивление. Первым опомнился Данила.
– Как думаешь: они нас не заметили, эти двое, на шаровидных подставках?
– Невозможно не заметить с такого расстояния, – констатировал Егор. – Здесь что-то другое.
– Может, мы гармонично вписались в социум этой планеты? Две ноги, две руки, голова, – отшутился Данила. – Мы просто не показались им необычными – словом, свои.
– Мм, – нечто неопределенное изрек учёный-астрофизик, внимательно рассматривая открывшуюся со всех сторон картину жизни незнакомой планеты, да ещё населенной разумом.