Народ, да!

Коллектив авторов

«История новейшей, цивилизованной Америки, — писал В.И.Ленин в „Письме к американским рабочим“. — открывается одной из тех великих, действительно освободительных, действительно революционных войн, которых было так немного среди громадной массы грабительских войн…». [3]

Не много дошло до нашего времени памятников устного народного творчества тех лет. Впрочем, собственно американского фольклора в те годы, видимо, и было немного. Спасающиеся от нищеты, притеснений, революций, европейские иммигранты привозили с собой фольклор своих народов — англичан, ирландцев, шотландцев, немцев, французов, испанцев. Нужно было время, чтобы приехавшие вошли в новую жизнь, вросли в новую почву, объединились общими проблемами, чтобы вызвать к жизни новый, теперь уже американский фольклор.

3

В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, с. 48.

Американские историки и пропагандисты любят разглагольствовать на тему о «плавильном котле»: приехали, мол, в страну разные народы, влившись в один многонациональный

котел, и переплавились в единую нацию. Но история страны, история ее культуры, и в том числе ее фольклор, свидетельствуют о другом: плавка дала трещину. Внутри страны по-прежнему царит неравноправие. Доминируют «уасп» — белые англосаксы-протестанты. Дискриминации в той или иной мере подвергаются все этнические меньшинства. Расизм не просто жив, но даже процветает.

Нелегкие будни первых поселенцев были еще более отягощены жесткими религиозными догмами и обрядами. Танцы, песни, шутки, стихи и музыка не религиозного содержания были объявлены пуританами делом греховным. И тем не менее человеческую душу подавить оказалось невозможно. Людей наказывали, отлучали от церкви, сжигали на кострах, топили, а они пели задорные песни, танцевали с красивыми девчонками и женились на индианках. И обо всем этом повествуется в стихах и народных рассказах тех лет.

В 1613 году красавица индианка по имени Покахонтас была захвачена колонистами в качестве заложницы. Познакомившись с преподобным Александром Уитакером, она приняла христианство и стала называть себя Ребеккой. Не прошло и года, как в нее влюбился плантатор Джон Ролф, прибывший в Америку еще в 1609 году, и они стали мужем и женой. У этой истории счастливый конец. Но были и другие истории. Об одной из них повествует старая кентуккийская баллада, которую вы прочтете в этом разделе.

Истории американских нравов известно немало смутных времен и печальных событий. Одно из первых таких событий произошло еще в 1692 году. Речь идет о печально знаменитой «охоте за ведьмами», устроенной религиозными фанатиками из города Салем, штата Массачусетс. Она стоила жизни двенадцати ни в чем не повинным женщинам, сожженным на костре. Их обвинили «в связи с дьяволом». Впрочем, дикие и жестокие суеверия еще не раз и после этого охватывали разные города Соединенных Штатов до позорного «обезьяньего процесса» в 20-х годах нашего столетия, когда под суд попал учитель, осмелившийся вопреки «святому писанию» заявить в школе, что человек произошел от обезьяны.

Здесь же читатель найдет и образец пиратской баллады тех лет и шутливые стихи о добрых старых временах колоний. Интересны и написанные языком аллегорий стихи «Революционный чай», посвященные одному из эпизодов войны за независимость. В 1770 году в Англии выходит предписание, согласно которому ввозимый в колонию чай подлежит оплате пошлиною. Разгневанные бостонцы, надев индейские наряды, как бы символизируя тем самым, что они здесь коренные жители и страна принадлежит им, выбросили весь чай в море. Этот бунт получил название «бостонского чаепития». О старой леди — Англии и ее непокорной дочери — колонистах и рассказывается в этом стихотворении.

О подвигах американцев при Лексингтоне и Банкер-хилле сегодня известно всем. И написано об этом немало книг, песен и стихов. Но из той войны, пожалуй, самой известной вышла песня, которую поют и поныне. Это была «Янки-Дудл». О происхождении слова «янки» лингвисты спорят до сегодняшнего дня. Одни утверждают, что оно произошло вследствие неправильного произношения иммигрантами-неангличанами слова «инглиш», то есть английский. Говорят, оно звучало как «йингиз» и постепенно модифицировалось в «янкиз». По другой версии, голландцы дразнили англичан кличкой «Ян Киз», то есть Джон Сыр. Но так или иначе имя это пристало, и называли им жителей Новой Англии. Когда английские войска вышли из Бостона в Лексингтон, где должны были подавить непослушных колонистов, они пели песенку-дразнилку, высмеивающую выскочек-янки. Встретившие их огнем повстанцы с удовольствием подхватили ее, как бы заявляя «да, мы янки». На этот мотив, который, видимо, возник в Америке, было написано много стихов. И, в частности, были слова о трудных испытаниях, постигших разгромленную в 1777 году под Джермантауном армию Вашингтона, и страшную студеную зимовку в Вэлли-Фордж.

Янки-Дудл был в аду, Говорит прохлада, Кто бывал на Вэлли Фордж, Не боится ада.

Революцией 1776 года завершился первый этап истории Америки.

Индианка Моги

Баллада из штата Кентукки

Перевод Ю. Хазанова

Тропою вдоль моря Я шел налегке, А волны шипели На влажном песке. Я шел очень долго, Я очень устал, Как вдруг индианку Вблизи увидал. Красивая девушка Молвила мне: «Ты, друг, заблудился В чужой стороне. Но если ты хочешь, То следуй за мной — Наш край назовешь ты Своей стороной…» Уж солнце за море Собралось уйти, А мы с индианкой Все были в пути. Шагали и плыли, Не видя ни зги, И к дому пришли С индианкой Моги. Сказала Моги: «Вот окончен

наш путь, А ты, если хочешь, То мужем мне будь. Я дочка вождя, Мое имя Моги, Мы честно живем Здесь друзья, не враги». Я так ей ответил: «Спасибо за честь, Невеста давно У меня уже есть. Наряды любые Красивы на ней, Она мне верна До скончания дней. Обидев ее, Я ушел в этот раз: Наверно, бедняжка Все плачет сейчас. Прощай же, прощай, Индианка Моги, К невесте своей Я направлю шаги…» Моги на прощанье Взмахнула рукой: «Ну что же, будь счастлив С любовью другой, Пусть дни твои будут, Как перья, легки, Но все ж вспоминай Индианку Моги…» И вот я вернулся В родные края, Друзья и подруги Встречают меня. Гляжу я на них, А в глазах пелена: В глазах у меня Индианка одна! Невеста моя Обманула меня… Решил я: «Не буду здесь больше Ни дня!» — И к берегу моря Направил шаги — Туда, где живет Индианка Моги!

В старые добрые времена колоний

Перевод М. Сергеева

В те добрые времена Король еще правил сполна… Гуляя в саду, три парня в беду Попали — вот те на! У всех на виду Попали в беду: Попутал сатана! Был мельником первый, второй Был ткач, а третий — портной, И надо ж, в саду все трое в беду Попали в час дневной. У всех на виду Все трое в беду Попали в час дневной. Тот мельник украл зерна, Ткач — пряжу, портняжка — сукна, И тут же в саду все трое в беду Попали — вот те на! У всех на виду Все трое в беду: Попутал сатана! И мельник под мельничный гул В запруду навеки нырнул. Зачем он в саду у всех на виду Мешок зерна стянул? У всех на виду Попал он в беду: Мешок зерна стянул. Не видя от кражи удач, На пряже повесился ткач. Зачем он в саду у всех на виду Задумал красть, ловкач? У всех на виду Попал он в беду, А думал, что ловкач! Портняжку сглотнул сатана, В придачу и штуку сукна! Вот так вот в саду все трое в беду Попали — вот те на! У всех на виду Попали в беду: Попутал сатана!

Охота на ведьм

Пересказ Н. Шерешевской

Грейс Шервуд — ведьма!

Так считали многие, кто жил в приморском графстве Принсис Энн, штат Виргиния. Но другие — а их было ничуть не меньше — утверждали, что вся эта болтовня про ведьм лишь глупые сплетни старых кумушек, недостойные образованных и умных людей.

Грейс Шервуд была мужественная женщина, не ведавшая страха. Она ходила всегда свысоко поднятой головой и за словом в карман не лезла. Когда Джейн Гинсбери попробовала было обвинить Грейс в том, что она-де навела порчу на ее урожай и скотину, Грейс в ответ заявила, что честный упорный труд спасает от всякой порчи и урожай, и скотину, и всякое такое прочее.

Находились даже люди, которые нашептывали, будто Грейс Шервуд пересекла в яичной скорлупе бурный океан в поисках ядовитых растений, чтобы высадить их в палисаднике перед своим домом. А одна болтушка Элизабет Барнс сказала, что своими глазами видела, как Грейс обернулась черным котом, вспрыгнула к ней на постель, хлестнула ее хвостом и исчезла. Другая же утверждала, что видела Грейс, летевшую верхом на помеле.

И вот Грейс предстала перед судом.

— Закон призовет ее к ответу! — радовались кумушки.