Насилие

Кэмпбелл Нения

Она смотрела, как они проносились мимо окна. Сухой, иссушенный кустарник становился реже и реже дальше на север, по мере того как полированное золото уступало место зеленому.

Это было так, как если бы она провалилась в кроличью нору и оказалась в лесной стране чудес. Она никогда в жизни не видела столько зелени, такой богатой, пышной и яркой. От множества цветов и оттенков у нее заболели глаза, когда она пыталась осознать всю их интенсивность. Там были дубы, а еще березы, осины, тополя, ольха, клены и тисы. Деревья с экзотическими

названиями и пушистыми ветвями и стволами, покрытыми мягким зеленым мхом. Деревья, которые казались бы неуместными в Дерринджере.

Совсем как она.

***

На станции было полно друзей и членов семьи, ожидающих, чтобы поприветствовать прибывающих первокурсников. Погода стояла прохладная, но влажная, в воздухе низко висели капельки влаги. Вэл начала потеть. Она не любила толпу, никогда не любила, но теперь...

(Требуется много овец, чтобы удовлетворить одного волка)

Все стало хуже, а не лучше.

Она поймала себя на том, что вглядывается в море лиц, слишком пристально и внимательно, нарушая молчаливые нормы вежливого общества. Кровь шумела у нее в ушах. Некоторые люди смотрели в ответ. Другие отвели глаза. «Волки, — подумала она. — Волки и овцы».

Ни одно знакомого лица.

Это служило слабым утешением.

(Если ты побежишь, я буду преследовать тебя)

Один из автобусов подъехал к терминалу через дорогу от поезда. Несколько человек, ровесников Вэл, сели в него. Вэл бросилась бежать, волоча за собой тяжелый чемодан. Ей пришлось резко остановиться как раз перед тем, как двери начали закрываться.

— Этот автобус идет до общежития Отэн?

Водитель автобуса покачала головой.

— Это одиннадцатый. — Она сказала так, как будто это должно быть очевидно. На пустое выражение лица Вэл она добавила:

— Пригородная линия в центр города. Ты первокурсница?

Неужели это так очевидно?

— Да.

— Вот, возьми расписание. Автобус, который тебе нужен, — это семь-У. Он доставит тебя туда, куда тебе требуется.

Смех достиг ее ушей. Может быть, они и не смеялись над ней, но... О, кого она обманывала? Конечно, так оно и есть. Ее лицо вспыхнуло. Даже если у нее больше не было волос, которые шли к нему, у нее все еще оставалось бледное лицо рыжеволосой. Ее стыд и страдание были очевидны для всех.

Двери автобуса закрылись. Вэл села на скамейку и стала ждать. Это все, что она, казалось, делала сейчас. Ждала. Ожидала, пока жизнь пройдет мимо нее. Она закрыла глаза и набрала полный рот холодного, влажного воздуха. Семь-У не появлялся еще двадцать минут.

Когда подъехал автобус, она повторила свой вопрос новому водителю. Он кивнул и поманил ее на внутрь.

— Никакой платы за проезд, — сказал он, когда она попыталась положить деньги в ящик. — Сегодня для студентов бесплатно.

— О. — Вэл уставилась на переполненный

автобус. Что ж, это многое объясняло. — Спасибо.

Комплекс Отэн состоял из коричневый зданий, отделанных оранжевым, красновато-коричневым и золотым. Они могло выглядеть ужасно, но яркие рощи лиственных деревьев заставляли это работать. Отэн по-испански означало осень, и цветовая гамма прекрасно это отражала.

Указатели со стрелками, установленные на хорошо поливаемой лужайке, гласили: «РЕГИСТРАЦИЯ ЗАЕЗДА ПЕРВОКУРСТНИКОВ». Она следовала указателям, оглядываясь на безмолвные деревья, и чувствовала себя так, словно оказалась посреди леса.

Указывающие стрелки привели ее к большому зданию шоколадного цвета со встроенными качелями у крыльца, свисающими с изящно изогнутого вечнозеленого растения. Воздушные шары неоновых цветов были привязаны к ручке входной двери и соответствовали ее нынешнему настроению. Большими пузырчатыми буквами были написаны слова «РЕГИСТРАЦИЯ ПЕРВОКУРСНИКОВ ЗДЕСЬ».

Она открыла дверь и с небольшим усилием втиснула себя и свой чемодан внутрь. В комнате было тепло и пахло выпечкой. Кто-то устроил небольшой мини-буфет с конфетами, печеньем и бутылками воды и содовой, усеянными капельками конденсата. Вэл взяла себе по одной из последних, не обращая внимания на еду. Ее живот, казалось, думал, что он все еще в поезде.

Она сунула содовую в сумочку и сделала большой глоток воды. Девушка в поло в зелено-белую полоску отмечала имена в списке. Вэл встала в очередь за привлекательным мальчиком с огненно-рыжими волосами точно такого же оттенка, как у нее раньше.

«Нет, не думай об этом. Забудь».

— Следующий! — пропищала девушка с радостью. Она взглянула на Вэл. — Имя?

— Эм... Вэл... Валери. — Девушка сделала движение, ожидая фамилию и она добавила: — Валери Кляйн.

— Кляйн... как… Кельвин Кляйн?

Вот откуда у нее появилась эта идея. Вэл надеялась, что это не так очевидно.

— ...Да.

Девушка порылась в импровизированной картотеке на столе и протянула Вэл конверт, помеченный ее именем и номером комнаты.

— Родственники?

— Нет.

— О, хорошо. Или нет. Ключ от комнаты и карточка прачечной находятся в конверте. На карте прачечной есть одна бесплатная стирка и сушка, любезно предоставленная университетом. Ничего не потеряй.

Вэл сунула конверт в карман своего платья.

— Где комната триста четырнадцать?

— Обычно ты бы воспользовалась лифтами вон там, — девушка указала на двойные металлические двери с одинаковыми табличками «Ремонт», — но, как видишь, они не работают, поэтому придется подниматься по лестнице. Извини за это.

Люди в очереди за Вэл начали роптать. Она нервно сглотнула. Жар пополз вверх по ее шее.

— А лестница... гм, где?

Позади нее кто-то сказал:

— О, да ладно.

— Эй, дайте ей освоиться, — сказал другой голос.