Насквозь

Строганова Таша

Правда все точки их директора были крошечными, жалкими и не вызывающими желания ни у одного порядочного ресторанного критика туда зайти.

Сегодня Ачик совсем изговнился.

– Я тебе что говорил, Вано, – наседал он, пытаясь задавить Ваню авторитетом. Да вот только ростом не вышел. – Говядины надо было полкило брать. Ты за каким чешуем два кило положил?

– Так по раскладке идёт, – сквозь зубы процедил Белоусов, стараясь не обращать внимания на администратора.

– По раскладке-мандатке, – выплюнул Ачик. –

Тебе велено было, значит, так и делай. Ты что, царём тут себя возомнил? Смотри, таких поваров, как ты, мильёны в Москве. Уйти не успеешь, очередь выстроится.

Ваня скептически выглянул в зал, откуда открывался вид на входную дверь. Там не то что поваров, даже местных алкашей пока не наблюдалось.

– Чего скалишься? – Ачик явно начал злиться. Видимо, директор, уехавший полчаса назад, натянул ему глаз на жопу за упавшую прибыль. – Вынимай мясо, кому говорят.

– Тебе надо, ты и вынимай, – Ваня бросил огромный половник прямо на стол. Вокруг разлетелись жирные брызги, мигом осевшие на белой Ваниной спецодежде и на рубашке Ачика. Тот аж позеленел.

– Щенок, – пуча глаза, заверещал он. – Да я тебе, да я тебя…

Договорить он не успел, как и кинуться в драку, потому что Ваня легко, будто играючи, скрутил его в рогалик, заломив руки за спину.

– Значит так, – процедил Белоусов. – Ты мне сейчас отдаёшь расчёт и отпускаешь с миром. А я взамен на твою благоразумность забываю нахер про эту богадельню и не иду ни в роспотребнадзор, ни в трудовую. Понял меня?

Ачик хрипел что-то, пытаясь вырваться. Глаза у него горели праведным огнём всего армянского народа.

Расулхон и Полвонбой испуганно жались к холодильнику. А из зала прибежали Витёк и Гульнара. Но никто не решился вмешаться.

– Ты меня понял? – Ваня надавил сильнее на руку Ачика, заставляя того вскрикнуть и выматериться.

– Да, – крякнул администратор, и Белоусов наконец его отпустил.

– На сегодня меню я сделал. Если что подрезать надо будет, Расул и Полвон справятся, – Ваня зыркнул в сторону строителей, которые синхронно кивнули, как Двое из ларца в старом мультфильме про Вовку в тридевятом царстве. – А завтра это уже твои проблемы будут. У тебя ж там целая очередь поваров. Быстро найдёшь, кем дырку заткнуть.

Ачик смотрел зверем, но против грубой силы и роспотребнадзора выступать так и не решился.

***

День с самого утра не задался.

Рома пил четвёртую кружку кофе подряд. Люсьен приходил уже трижды. Даже Абрамов заглядывал.

Поставщики задержали доставку морепродуктов, и среди персонала царила лёгкая паника. Так как на вечер был назначен небольшой, но очень важный банкет для весьма влиятельных персон. И те как раз-таки желали средиземноморской кухни.

Собственно, Абрамов заходил как раз по этому поводу.

После его ухода Роман начал звонить

по знакомым. «Одалживать» редкие ингредиенты или «запрещёнку» было не то чтобы в порядке вещей, но между своими такое имело место быть.

Правда за банальные креветки и кальмаров Рому, конечно, засмеяли. Но Петров, его старинный приятель, бывший когда-то давно больше, чем приятелем, всё же согласился помочь.

Уладив вопрос, Рома немного расслабился. Но ненадолго. Потому что спустя минут десять к нему в кабинет вбежал немного испуганный Илларион, их администратор.

– Роман Владимирович, там к вам, – он попытался отдышаться. – К вам там.

– Я понял, что ко мне, – Рома закатил глаза. – Иля, не мельтеши, что стряслось?

– Там к вам бандит, – выдохнул Иля и страшно выпучил глаза. Он вообще был экспрессивными малым. И хоть Рома предпочитал более спокойных людей на руководящих должностях, парень всё же отлично справлялся со своей работой. Да и таким взбудораженным он бывал нечасто.

– Чудесно, – Бессонов вздохнул. Только бандитов ему не хватало. Впрочем, он сомневался, что к нему действительно пожаловал криминальный авторитет. В конце концов, девяностые давно канули в Лету. – Зови своего бандита.

– Прямо сюда? – ужаснулся Иля.

– Не в зале же перед гостями мне с ним разговаривать, – Рома начал слегка раздражаться. – И выпей валерьянки. У нас сегодня вечером банкет, а ты выглядишь как барышня, которой срочно нужны нюхательные соли, потому что корсет зашнуровали слишком сильно.

Илларион тут же взял себя в руки, чинно поклонился, позер, и вышел.

Роме даже интересно стало, кто же настолько впечатлил его администратора. Он усмехнулся, представляя, как в дверь входит типичный новый русский в малиновом пиджаке и с цепью, толщиной в палец.

Но каково же было его удивление, когда на пороге его кабинета возник никто иной как Ванечка Белоусов.

Стоило отдать должное, выглядел он действительно недобро. Высокий, широкоплечий, в кожаной куртке, коротко стриженый и с расползшимся на половину лица уже пожелтевшим фингалом.

– Чем обязан? – Рома растерялся, конечно, но довольно быстро взял себя в руки. Всё-таки самообладание было его коньком.

***

Ваня и сам не знал, на что рассчитывал, когда ехал сюда.

Вероятность того, что Бессонов не то что предложит ему работу, а хотя бы вообще вспомнит, была довольно мизерной.

Но пути назад не было. Конечно, приди Белоусов завтра утром обратно в кафе, Ачик, кроша зубы и прожигая взглядом, но взял бы его обратно. Потому что, несмотря на его пиздёж, очередь к ним не выстраивалась.

Но Ваня уже просто не смог бы.

От одной мысли о том, что придётся вернуться в то место, его передёргивало. Нет. Стоило хотя бы попытаться что-то изменить.