Насквозь
Шрифт:
Бессонов выглядел так же, как и в то утро. Красивым, ухоженным и неприступно далёким. Только на мгновение Ване показалось, что в его зелёных глазах мелькнула растерянность.
– Чем обязан? – довольно прохладный вопрос. Ну а чего ты, Ванечка, ждал? Что тебе тут поляну накроют и на коленях умасливать будут, благодаря, что пришёл?
Отчего-то при мысли о Бессонове на коленях, Ваню обдало жаром. Он опустил взгляд, разглядывая чуть заляпанные носы своих белых кроссовок.
Потом всё же вскинул голову и произнёс:
– Вы
Бессонов помедлил. И эта минута, или сколько там прошло, показалась Ване бесконечно долгой.
– В силе, – Роман поднялся и вышел из-за стола. – Что же заставило тебя передумать?
Сейчас, когда он подошёл ближе, Ваня заметил, что Бессонов был ниже. Не то чтобы намного, но при желании Ваня мог разглядеть его светлую макушку. И волосы на ней забавно вились.
Что за дурнятина лезла в голову. Ваня разозлился. И на себя, за глупые мысли, и на Бессонова, за то, что хотел что-то там выпытать.
– Уверены, что вам оно надо, Роман Владимирович? – хмыкнул Ваня. – Проблемы индейцев шерифа обычно не касаются.
– Кусачий, – Роман усмехнулся уголком рта. – Ладно, пытать не буду. Не скрою, ты меня удивил тем, что решился.
– Я и сам пиздец как удивлён, – чуть слышно пробормотал Ваня.
На что Бессонов вскинул голову, внимательно посмотрел ему в глаза и вдруг улыбнулся. Красивой такой, открытой улыбкой. От неё у Вани что-то внутри перевернулось.
Что ты лыбишься. Я не пидор.
Да, он должен был сказать эти слова. Но почему-то улыбнулся в ответ. Немного криво. Будто ему было больно.
На самом деле Ваня просто не особо привык это делать. Но ему хотелось верить, что с этой новой работой что-то в жизни поменяется.
И кто знает, может быть он снова научится улыбаться?
Глава 3. Что-то важное между
***
Утром следующего дня для Вани началась новая жизнь.
Вот прямо за дверями кухни, куда его проводил немного дёрганый типок, назвавшийся Илей. Видимо, в столице у всех администраторов были идиотские имена.
Какое у него там полное имя? Простофиля, что ли.
Внутренне усмехнувшись, Ваня прошёл к раздевалке персонала и переоделся в китель, любезно врученный ему Илей.
Китель сидел как влитой. Не в пример тому халату, который Белоусов носил раньше. Что в училище, что в забегаловке, гордо именуемой «Кафе Элегия».
Полюбовавшись собой чуток в большом зеркале и поправив на голове поварскую шапочку, Ваня вышел в помещение кухни.
Здесь творилась суматоха. Но она выглядела организованной. Кухня работала словно один большой живой организм. Которым дирижировал мастер-виртуоз.
Сам мастер, с огромными рыжими усами, обнаружился у холодильника. Он активно жестикулировал
Ваня ещё не запомнил всех имён, но Люсьен сразу врезался ему в голову. Такого захочешь, не забудешь.
Про подобных людей говорят: человек с пассивной жизненной позицией. Пидор, короче.
То, что Девор тут главный, чувствовалось даже без объявления свыше. Впрочем, Роман вчера, когда представлял Ваню, всё же расставил приоритеты.
– Ты, – пока Белоусов предавался воспоминаниям, к нему рыжей фурией подлетел Девор. Он изъяснялся на ломаном русском. – Человек, меня тебе навязали!
Ваня подавил смешок. Как и здоровый мужик, стоящий за плечом Люсьена.
– Но ты будешь делать всё, как я буду сказать! – шеф не унимался. – Я тебя буду дрессировать! Вот, – он сунул в руки ошалевшему Ивану корзину с картофелем и морковью, – сегодня надо делать турне*! Быстро!
Ваня смотрел на корзину у себя в руках охреневшим взглядом.
Да, он понимал, что его взяли помощником помощника на испытательный срок. Да, он был готов эту чёртову картоху мешками чистить. Но он, мать его, понятия не имел, что такое турне.
Девор уже улетел отвешивать люлей кому-то следующему. А здоровый мужик, который до этого посмеивался, сейчас откашлялся в кулак и уставился на Ваню смеющимися глазами.
– Вася, – представился он, но тут же сделал серьёзное лицо, – Василий Емельянович Абрамов. Су-шеф.
– Очень приятно, – буркнул хмурый Ваня, который даже руку подать не мог из-за здоровой корзины. Он, конечно, за свою жизнь не один мешок перетаскал, но такое ощущение, что в этой корзине минимум тонна. – Где можно встать?
Абрамов выделил ему место за столом и необходимые инструменты. Показал, где что лежит и, между делом, поведал пару сплетен про Девора. Похоже, этот французишка достал тут всех.
– Василий Емельянович, – Белоусов не очень любил кого-то просить, но ситуация была безвыходной, а бежать по каждому поводу к Бессонову точно не улыбалось, – вы мне, это, покажете, как турне делать?
– Где же тебя, мил человек, Роман выкопал? – Абрамов широко ухмыльнулся и покачал головой. Но мужиком он, видимо, действительно был нормальным. Потому что и правда показал.
Один раз. И ушёл, сказав, что на сегодня это экзамен для Ванька. Мол, к обеду вся корзина должна быть нарезана должным образом.
Ваня, который ни черта не запомнил, повертел в пальцах фигурно обрезанную картофелину и вздохнул.
Ладно, мужик он или не мужик.
***
У Ромы с самого утра чесалось всё, чтобы сходить на кухню.
Вчера он представил Ваню поварам. Люсьен предсказуемо устроил истерику, но Бессонов напомнил, что хозяин тут пока что он. Оставалось надеяться, что Абрамов не даст парню пропасть.