Наследие да Винчи
Шрифт:
Повисла тишина, в которой слышалось лишь дыхание двух человек. Наконец Тоси заговорил.
— Я не могу, — печально сказал он.
— Что значит — не можете? Вам надо лишь идти за мной. Давайте, вместе мы справимся.
— Это вы сможете, мой юный друг, — устало произнес Тоси. — Даже если бы они меня не подлечили, я бы за вами не угнался. Спасайте лучше свою молодую подругу.
— Сюзанну? — выдохнул Вэнс. В волнении он чуть не закрыл дверь до конца. — Она здесь? Сюзанна Сторм?
Откуда вы знаете? Когда…
—
— Вот, — сказал старик, — сможете выйти. — И он закрыл дверь до конца. — Тоси почувствовал, что Вэнс напрягся. — Все нормально, после того, как нас запирают на ночь, все уходят, кроме тех двоих, что стоят у двери. Видите ли, после того, как нас подлечили, уходить смысла нет. Теперь садитесь и поговорите со мной немного. А потом вам надо будет уйти.
Подлечили? — подумал Вэнс. Сюзанна здесь; ее тоже «подлечили»? И что это значит? Водоворот вопросов кружился в голове.
Эриксон сел на стул с прямой спинкой, предложенный Тоси, а сам ученый вернулся на кровать и сел с краю. Они обменялись в темноте взглядами, и Вэнс спросил:
— Сюзанна здесь? Вы в этом уверены?
— Да, — ответил Тоси. — Ее привезли сегодня вечером. Достаточно много шума было. Похоже, вы вдвоем за короткое время много чего натворили. Убили несколько их человек, да? Я тоже бы хотел. Да, солдаты это много обсуждали — вот как мы все узнали про нее и про вас. Я ее, разумеется, не видел — новеньких помещают отдельно, пока их не подлечат.
— Подлечат? Что это значит, черт побери?
— Ах да, — печально произнес Тоси. — Вот это. — Он сделал мучительную паузу. — Ну… подлечат — значит, сделают так, чтобы уходить было бесполезно. Вот… — И профессор расстегнул пижаму. — Подойдите, попробуйте разглядеть. — Тоси показал на разрез, который Вэнс заметил раньше. — Вообще-то достаточно изобретательно, — сказал профессор. — Во внутреннюю полость имплантируется синтетическая мембрана с каким-то веществом. Так говорит брат Грегори.
— Брат Грегори?
— Глава монастыря — вы с ним вчера встречались и чуть не убили. Низенький мужчина в очках.
— Да, — с горечью сказал Вэнс, припомнив священника, которого он встречал в миланской церкви Санта Мария делла Грация и во дворце Каицци. — Я хорошо его помню. Он здесь главный?
Тоси кивнул. Вэнс попробовал откинуться на спинку неудобного
— У Грегори, — продолжал Тоси, — мания величия. Похоже, он хочет стать Папой Римским. Вэнс поднял голову. — Это правда, — сказал Тоси, — и страшнее всего то, что у него есть для этого средства.
— Сложно в такое поверить, — скептически заметил Вэнс. Ему не хотелось слушать сказки про низкопробного набожного наполеона. — Расскажите лучше про Сюзанну.
— Сейчас, — спокойно ответил Тоси. Слишком спокойно, как показалось Вэнсу. — Как я говорил, — продолжал он со скрипучей профессорской интонацией, — эти имплантанты смертельно ядовиты. По крайней мере, так нам сказал брат Грегори, и свидетельства это подтверждают. Они помещены в полупроницаемую синтетическую мембрану, поры которой остаются закрытыми, если в организм четыре раза в день орально или в виде инъекции поступает небольшое количество специальной жидкости. Это улучшенный вариант мембран обратного осмоса, которые были так популярны в 60-х.
Вэнс, охваченный ужасом, слушал продолжение. Всем жителям монастыря вживили имплантанты, так что никто — ни братья, ни их «гости», — не могут уйти без разрешения. Уйти — это верная смерть, поскольку доступ к противоядию ограничен четырьмя верными помощниками Грегори.
— Но ведь наверняка можно успеть добраться до больницы и извлечь имплантант, — предположил Вэнс. Тоси не согласился:
— Об этом они тоже подумали, мой юный друг. Мембрана очень тонкая и нежная. Грегори утверждал, что любая попытка удалить ее приведет к тому, что ее содержимое высвободится, и пациент погибнет. Подозреваю, что он еще не все нам рассказал.
— Может, он просто играет на вашем воображении, — высказал надежду Вэнс. — Может, это все вранье, чтобы удержать вас. К тому же откуда у кучки монахов столь тонкие познания, чтобы придумать такой имплантант?
— Не забывайте, что многие научные разработки, особенно в области генетики, сделаны монахами, — поправил его Тоси. — Различные монашеские ордены приобрели обширные познания за последнее тысячелетие. А этот орден… находится на пике научных достижений. Поскольку я жертва, мне противно их изобретение, но как ученый, я могу лишь восхищаться их злым гением.
— Но почему вы так уверены? — настаивал Вэнс. — Откуда вам известно, что имплантанты настоящие? Я знаю, что вы бы не приняли такое на веру, особенно из уст кучки безумных священников.
— Я уверен, кое-что из того, что говорит об имплантантах брат Грегори, — вымысел, — сказал Тоси. — Но даже если это вымысел на девяносто процентов, никто не знает, где десять процентов правды, и никто не хочет рискнуть и проверить — кроме тех, кто настолько устал, что готов лишить себя жизни. Потому что именно этим и является побег: самоубийством. Но даже это не совсем верно. Смерть от яда — мучительная пытка.