Наследие

Фридман Майкл Ян

Маккой тряхнул головой.

– Я по-прежнему не могу поверить, что мы их там бросили. Просто не могу поверить. – Он снова потряс головой. – Они не могли выжить.

М’Бенга на секунду оторвался от дела, бросив на своего начальника взгляд через плечо.

– Капитан – находчивый человек, – сказал он, – Я бы не стал так

быстро списывать его со счетов.

Но слова эти прозвучали не так убедительно, как ему хотелось. Сказать правду, М’Бенга тоже не верил, что капитан и его команда могли выжить. Но он держал себя так же, как Зулу, Чехов

и кто бы то ни было на корабле. Никто – по-видимому, кроме Маккоя – не собирался объявлять пропавших погибшими, пока у них не будет доказательств.

Маккой, наконец, остановился, посмотрел на М’Бенгу и что-то пробормотал.

– Да ладно, – сказал он, – Даже если им удалось выжить при обвале, если им удалось забиться под какой-нибудь кусок скалы, откуда они возьмут воздух, чтобы дышать? – Он выругался. – Если бы мы пришли им на выручку немедленно, мы могли бы успеть, пока они не задохнулись. Но теперь… – Его голос угас.

М’Бенга решил сменить тему. Если он должен был непременно поддерживать разговор, изучая образцы крови Спока, они могли бы говорить о чем-нибудь менее угнетающем.

– Мистер Скотт сообщил что-нибудь интересное на собрании? – спросил он, – или вы не можете сказать мне?

Маккой сморщил лицо и пожал плечами. Если он и понял, что М’Бенга пытается отвлечь его от мыслей о капитане, он не стал сопротивляться.

– Да нет, могу. Это не является информацией ограниченного доступа, или чем-нибудь таким. – Он плюхнулся на стоящий рядом стул. – Похоже, горнодобывающая колония Бета Кабрини была захвачена кем-то вроде космических пиратов – или, точнее, кое-кем из расы космических пиратов. Его имя Хэймсаад Дрин. Его привлекли ископаемые, которые колония производит, и он не останавливается перед убийствами, чтобы обеспечить себе то, чего он хочет.

Маккой еще не успел закончить свое резюме, когда какая-то тень упала через открытый дверной проем и заползла на переборку за ней. Главный хирург ее не видел, но М’Бенга видел, и что-то в ней привлекло его внимание.

– Что? – спросил Маккой, сузив глаза. – Что-то случилось?

Тень не двинулась. Не приближаясь и не отступая, она будто приклеилась к месту. Потом – было ли это его воображение? – но М’Бенге показалось, что она согнулась, будто от боли.

– Черт тебя возьми, сейчас не время для розыгрышей, – Маккой, должно быть, проследил направление взгляда М’Бенги, потому что миг спустя он тоже повернулся и увидел, на что уставился его коллега. – Что это, черт его… – выдохнул он, – Кто это там, а?

Но как раз в это время темное пятно исчезло. М’Бенга двинулся к двери и заглянул в соседнюю комнату.

Она была пуста. Прежде чем он успел что-то сказать, Маккой уже был рядом.

Ошеломленный, главный врач что-то промычал.

– Эта тень… она ведь выглядела как человек, верно?

М’Бенга кивнул.

– Очень похоже.

Но кому надо конспирировать в лазарете, появляясь и исчезая таким образом? Был ли это кто-то из врачей? Сестра? Не Кристин – Маккой приказал ей немного поспать.

И

уж конечно не пациент. У них был только один, и он находился под воздействием слишком сильных седативных, чтобы бродить по лазарету.

Так ли это?

М’Бенга посмотрел на Маккоя. Судя по лицу последнего, ему в голову в тот же самый момент пришла та же самая мысль.

Вместе, они устремились в отделение реанимации.

Ухура посмотрела на Скотти, который сидел в капитанском кресле, снова и снова прокручивая в голове ситуацию с Бета Кабрини. Время от времени, когда он набредал на что-нибудь обещающее, глаза его загорались – и затем снова потухали, и он негромко ругался и качал головой, отвергая идею.

Офицер связи желала бы иметь немного больше опыта в разработке планов. Но капитан Кирк, по-видимому, редко нуждался в подобных советах со стороны своих офицеров. Информация – да, стратегия – нет. Казалось, у него всегда припасено что-нибудь на всякий случай в рукаве, и оно всегда было лучше, чем что-либо, что его офицеры могли придумать.

Последний раз, когда от Ухуры требовалось тактическое решение, она была на старшем курсе в Академии, принимая участие в учебном бою. И даже тогда она не показала себя более опытным тактиком, чем некоторые из ее соучеников.

Но ведь ее всегда интересовали технические предметы, и особенно –коммуникационные системы. Она бы никогда не смогла стать хорошим капитаном.

С другой стороны, Зулу и Чехов, сидящие сейчас здесь же, – тоже прошли курс обучения в Академии, надеясь когда-нибудь сами стать капитанами. И они преуспели не более, чем Ухура, в разработке адекватной стратегии.

Со всей честностью, это была крайне непростая ситуация. Согласно компьютерным файлам, этот Хэймсаад Дрин был способен практически на все. Он убивал не задумываясь. Малейшая провокация могла подвигнуть его на массовое истребление людей.

Должен был быть способ как-то уладить это дело и удержать Дрина от дальнейших убийств. Должен быть. Но какой?

В этом месте ее размышлений двери турболифта открылись и кто-то вышел оттуда. Она сидела лицом в другом направлении и сначала не видела, кто это был. Но когда прибывший приблизился к капитанскому креслу, она невольно подняла на него глаза – и вскрикнула от удивления.

– Мистер Спок! –вскрикнул Скотт. Он вскочил на ноги, глядя во все глаза, как будто увидел призрак. – Какого дьявола вы здесь делаете?

Вулканец как будто пришел в замешательство.

– Я – офицер «Энтерпрайза». В мои обязанности входит работа на мостике.

Ухура невольно вытаращила глаза. Это было чудом. Когда они подняли Спока на борт с Октавиуса Четыре, предполагалось, что он и далее будет находиться под воздействием сильных седативных, чтобы ослабить действие яда, разрушавшего его организм. Сейчас он не выказывал ни малейшего знака, что он отравлен или находится под действием успокоительных.

– Н-не понимаю, – сказал Скотти, – ежли вы собрались сюда, наверх, чего ж мне не сказали?