Наследник Бури 2
Шрифт:
— Не задерживайся тут, прошу. Это плохое место.
— Я тебя услышал.
— Ты слышишь, но не хочешь понять…
— Почему ты так боишься бесов? Твои родители же… — вовремя заткнувшись, я мысленно выругался.
— Что, «родители»? — Лера подозрительно сузила глаза.
— Ты вроде говорила, что они погибли в Вихре. Не думаю, что бесы…
— Не говорила. Откуда ты знаешь?
Ну да, точно. Это было видение в лифте, о котором Лера не должна быть в курсе. Дьявольщина.
— Сложилась общая картинка. Мы же смотрели видео с какой-то вспышкой, и ты так злилась… — я невнятно
— Бесы здесь не причём! Они рабы той же системы, что погубила моих родителей!
— Тем более не понятно, почему ты так нервничаешь.
— Потому что равнодушие бесов позволяет использовать их как какие-то… Инструменты!
Плечи напряжены, губы стянуты в тонкую полоску. Она так сильно хмурилась, что невольно напомнила нашу первую встречу. Нельзя допустить, чтобы между нами выросла стена.
— Успокойся, я понял, — ласково произнёс я, поправив выбившийся из её прически локон. — Волнуешься, вот и последи за ними. Ты же у меня любительница подглядывать?
— Дурак… Я же серьёзно!
— И я тоже. Я никому здесь не доверяю, но проблема в том, что дома ситуация точно такая же. Отец не должен узнать о моей, так сказать, эволюции как одарённого.
— Почему? — она округлила глаза.
— На то есть причины. Если он увидит во мне тоже, что и ты, как думаешь, сколько свободы у меня останется?
— Но если узнают бесы или барон… Будет в сто раз хуже!
— Сомневаюсь… Всё, иди. Не будем терять время.
Поднявшись, Лера с тоской посмотрела на меня и очень неохотно направилась к лестнице. Украденный из её прошлого эпизод всплыл в памяти. Её родители определённо погибли в Вихре, но на них было обмундирование, которого я здесь не видел. Так под чьим же флагом они отправились в центр Вихря?
Я провожал девушку взглядом, любуясь изящными бёдрами, но обзор заслонила другая барышня. Анна многообещающе улыбалась, теребила край майки, будто намекая, что одним движением может её поднять.
— Ты готов, Федя?
Нежность, с которой она произнесла моё имя вызвала приятную дрожь в теле. Не дожидаясь ответа, она скинула куртку и села рядом, чуть ли не закидывая ногу мне на колено. Близость к этим бёдрам… Спокойно, Федя, возьми себя в руки, чёрт подери!
— Расскажи, что нужно делать?
— Для начала расслабься, ты такой напряжённый… — её рука скользнула по моему бедру. — Я не смогу быть точной, если продолжишь так зажиматься!
— Ты этому не способствуешь, милая…
Медленный вдох. Выдох. Спустив маску на нос, я вопросительно поднял бровь.
— Ты правда считаешь меня милой?
— Аня! — возмутился я сквозь маску.
— Да-да, конечно…
Обиженно поведя плечом, она вернула себе сосредоточение. Я видел в её глаза заинтересованный блеск, она постоянно ёрзала, предвкушая новый опыт. Сколько одарённых она провела через пробуждение? Ничего не хочу сказать, но такая, кхм, любвеобильность наводит на определённые мысли.
— Как только эфир начнёт поступать, я буду направлять его по нужным каналам. Всё что остаётся делать тебе — визуализировать.
— Представлять символ Рода на чёрном фоне?
— Не только. Во многом, этапы пробуждения задействуют воображение, поскольку
— Например возможность умножить Родовое оружие? — предположил я, вспомнив фокус Никитина.
— Да. Это очень непросто, концентрация сразу на нескольких объектах… — томно прикрыв глаза, Анна прижала руку к груди, но быстро опомнилась. Улыбнувшись, она пересела поудобней, взяв мою руку. — Я до сих пор остановилась на третьем пробуждении, потому что сфокусировалась на одной задаче. Я оттачиваю мастерство анализа чужих способностей. Если бы я взялась за лекарское ремесло, например, Дар быстро довёл бы меня до четвёртой ступени, но я не внушаю себе лишних образов. Это помогает держаться.
Хотелось узнать почему, что заставляет Аню противиться подъёму по, так сказать, эфирной лестнице, но она уже опустила руку на вентиль и медленно повернула его. Быстро заморгала, зрачки пропали, глаза побелели. Её дар растворялся во мне, но я по-прежнему ничего не чувствовал. Не работал ни мысленный образ, ни моя мантра. Нихрена это не помогало. Пока она не выкрутила вентиль сильнее…
Я до конца не понял, что конкретно требуется от моего воображения, так что почувствовав знакомое покалывание на кончиках пальцев, лёгкое жжение в плече, я попробовал вообразить движение потоков эфира внутри моего тела.
У него должно быть направление. Забирая чужую силу одной рукой, я выпускаю её другой. Пропускаю эфир через сердце. Но сейчас, эфир поступал в меня через нос, и куда он идёт? Закручивается в спираль в желудке, а что потом? Я могу выбрать, в какую руку его направить? Или сразу в две?
Резкая боль в запястьях сбила меня с мысли. Я хотел заорать, но открыв рот, не издал ни звука. Адский холод коснулся рук, поднимался к плечам, заполнял моё тело. Уколы тысячи игл по всему телу дезориентировали, я не понимал, как взять под контроль это дерьмо. И лишь спустя долгие мгновения, тактильные чувства подарили подсказку.
Слабый огонёк двигался сквозь сковавший меня лёд. Как я и предполагал, эфир спускался по позвоночнику к желудку, закручивался в спираль по часовой стрелке, и вытягивался ввысь, к каждой руке отдельно.
Глаза начали слезиться, я пытался проморгаться. Зажмурившись, я без дополнительных усилий увидел Родовой символ перед мысленным взором. Вернулся, родной! А раз дар вернулся, значит я могу взять течение эфира под контроль. Вот только в этом уже не было необходимости.
Я создал для него маршрут, и эфир струился по мне по заданному направлению. Он собирался в моих руках, готовый сорваться, стоит лишь выдать приказ. Я не знал, какую придать ему форму. Снова оружие? Это малый конструкт, он не израсходует собранный запас, а эфир всё продолжал поступать, давление из баллона лишь возрастало. Эфир уже сочился из моих глаз, выделяясь тем самым дымом, вызывавшим слёзы. И сквозь застилавшую глаза пелену, я увидел окно. Увидел медленное движение Вихря за ним. И у меня появилась идея.