Наследник чародея
Шрифт:
— Нам следует найти убийц и расправиться с ними, — заявила она. — Они должны погибнуть в муках, так, чтобы их смерть послужила наглядным уроком любому, кто собирается покуситься на герцога. Это единственный способ обеспечить вашу безопасность, нареченный. Я сказала, что это единственный способ, слышите? — Ответа не последовало. Повон уставился в пол. — Вы что, пали духом. Вы позволите так с собой обращаться и не отомстите? Неужели вы даже руки не поднимете в свою защиту?
Герцог в молчании кусал губы и в конце концов смог только пролепетать:
— Я болен. Мне необходимы «Лунные грезы», необходимы!
— Нет.
— О да! Да!
— Но при одном условии. Повторяю, при условии, что вы назовете имя врага, который посягнул на вашу жизнь.
Пульс Снивера участился, и ему показалось, что его внутренности обрели собственную жизнь. Лицо его было ужасно, но, как всегда, никто не обратил на него никакого внимания.
— Давайте же, нареченный, говорите. Ну! — настаивала кельдама.
Повон закрыл глаза и помассировал виски — он напряженно думал. Лишь одно имя пришло на ум, но как только оно возникло, идея эта показалась очевидной.
— Грижни, — пробормотал герцог. — Террз Фал-Грижни — мой враг, отныне и навсегда. Он пытается уничтожить меня и сегодня чуть в этом не преуспел. Грижни.
— Фал-Грижни давным-давно умер. — Нуксия теряла терпение. — Что еще за чепуха?
— Сын Грижни жив. Солдаты видели его в этих пещерах вместе с мамашей. Он такой же демон, как его отец, и он готовит мою погибель. И мамаша ему, без сомнения, помогает. Это правда. И вы правы кельдама. — Он открыл глаза и взглянул на свою нареченную. — Мне следует защищаться. И я стану защищаться. Больше гвардейцы не оплошают. Я отправлю их назад в Назара-Син, и на этот раз враги мои умрут. Ну так как насчет сонных порошков?
Глава 6
Гвардейцы непременно вернутся. Они не добились желаемого и обязательно вернутся.
— Пусть только придут, — ответил Террз. — Мы будем готовы их как следует встретить.
Мать с сыном стояли рядом у входа в Блистание Мвжири. Перед ними была арка главного выхода на Поверхность, и через отверстие они видели тонкий серп нарождающейся луны. Прохладный свежий ночной ветерок доносил в пещеру запах земли и молодой зелени. Верран жадно вдыхала эти ароматы.
— Выйди со мной наружу на несколько минут, — уговаривала она, невольно употребляя единицу времени, почти незнакомую ее сыну. — Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
— Мы не можем воспользоваться Блистанием Мвжири — ответил ей Террз, довольный, что у него есть предлог отказаться от экскурсии на Поверхность. — Теперь этот выход предназначен лишь для того, чтобы стать ловушкой для наших врагов.
Он говорил с видимым удовольствием, и Верран подавила вздох. Последние несколько малых венов вардрулы работали у Блистания Мвжири, и сейчас прямо перед входом зияла широченная и глубоченная яма, не менее двенадцати футов диаметром. Земляные работы были завершены, и отряд вардрулов под предводительством Фтриллжнра Рдсдра доводил проект до совершенства. Несколько остро заточенных сталактитов были вертикально установлены на дне ямы. Фтриллжнр Рдсдр и его соплеменники покрывали кинжальной остроты пики густой, почти желеобразной
— Яд? — спросила она с отвращением.
— Да. Концентрированная вытяжка из гриба под названием «лучистая погибель». Любой посторонний, который упадет в эту яму, наткнется на сталактиты. Если его не прикончат острые наконечники, то дело довершит яд. Человека мгновенно разобьет паралич, мозг затуманится и начнется бред, а затем — смерть. Я бы предпочел быть проткнутым, — закончил Террз бесстрастно.
— Ты предложил эту затею вардрулам?
Она знала ответ и на этот вопрос.
— Да, и они с готовностью приняли ее. Я был приятно удивлен.
Верран уловила вызов в голосе сына.
— Ты, конечно, думаешь, что я стану тебя разубеждать? — спросила она. — Ждешь диспута о морали? Что-нибудь трогательное относительно достоинств мира, согласия и всепрощения?
— И примирения, мама. — Губы Террза дрогнули — он подавил улыбку. — Не забудь о примирении.
— Тебе отлично известно, что я не терплю кровопролития. Но я сознаю, что бывают времена, когда оно неизбежно и оправдано. Если ты защищаешь свою жизнь и свой дом, насильственных мер не избежать. Но что касается этой ядовитой ловушки… — Верран указала на яму, — мне грустно видеть это. Но я не ставлю под вопрос ее необходимость — только эффективность.
— У тебя есть предложения, мама? — Террз явно был приятно удивлен, найдя в ней неожиданного союзника. — Фтриллжнры и Лбавбщи готовы помочь, но они лишь исполняют то, что я им велю. У них нет никаких идей.
— Думаю, это переменится. А твоя ловушка возымеет действие лишь в первый момент. Она не поможет сдержать лавину гвардейцев, потому что слишком мала для большого подразделения и слишком заметна.
— Естественно. Но она не будет так видна, когда мы ее закончим. Я использую Познание, чтобы скрыть ее.
— Познание? Ты уже так в нем преуспел? Новость была не из слишком приятных.
— Очень скоро сама увидишь.
— Если ты так могуществен, почему бы тебе просто не замаскировать выходы из пещер? Скрыть их так, чтобы гвардейцы не смогли прийти сюда снова?
Темные глаза Террза засверкали.
— Пока мне это не под силу. Мне не удается надолго сохранять иллюзию. Входы должны быть завалены хворостом, мхом, камнями, а некоторые из них — замурованы. Но вот в чем может помочь мне Премудрость: скрыть те ловушки, которые мы соорудили у Блистания Мвжири и Выхода Жнриффа, а также у Врат Фжнруу, или, по-лантийски, — Врат летучих мышей. Это те выходы, которые людям легче всего обнаружить, и мы должны их защитить.
— Но этого недостаточно, — покачала головой Верран, — чтобы остановить опытных гвардейцев.
— Но это затруднит им проход, запутает их и деморализует, — ответил Террз. — Они лишатся способности здраво рассуждать и утратят уверенность. К тому же эти ловушки будут лишь первыми из многих препятствий у них на пути. Я запланировал целую серию западней, чтобы защитить наши пещеры. В этом мне помогли записи архипатриарха Террза Фал-Грижни. Постепенно мы их все соорудим. Более того, я собираюсь обучить всех Змадрков и членов других кланов обороняться, даже убивать, если понадобится.