Наследник чародея
Шрифт:
Нид сокрушенно поскреб когтями по камню.
— Ладно, дам тебе шанс загладить вину. Вот… — Верран извлекла из кармана пригоршню камешков и тщательно выбрала из них несколько подходящих по цвету. — Отнеси их патриарху Фтриллжнру.
Она высыпала камешки в ладонь мутанта и снова повернулась к Феннахару.
— Есть хотите?
Только тут он осознал, как проголодался.
— Да. И еще как!
— Это хорошо, — сказала она и тут же дала поручение мутанту: — Пожалуйста, принеси нашему гостю чего-нибудь съестного.
Нид
— Прошу вас, не судите о Ниде слишком строго, — попросила Верран. — Он вовсе не злобен, просто возомнил себя моим защитником. А после недавних событий стал жутко нервным. Знаете, герцогские гвардейцы учинили здесь разгром, от их рук погибли десятки невооруженных вардрулов. С тех пор мы не теряем бдительности.
Она не спускала с Феннахара настороженных глаз.
— Да, я кое-что об этом слышал, — признался он.
Отпираться было бы по меньшей мере бессмысленно. Слишком она умна, чтобы поверить в столь явную ложь.
— Вы не знаете, зачем они приходили?
Феннахар чуть помедлил с ответом, боясь попасть впросак. Сказать правду, значило бы испугать и рассердить Верран. Познав гонения и жестокость, не решится ли она пожертвовать Далионом, дабы отомстить за мужа… и за себя. Но возможно, она лишь проверяет его, подбросив вопрос, ответ на который ей прекрасно известен. Какие-либо увертки могут обернуться крахом при его шатком положении. Наконец — и этот аргумент оказался решающим, — ей грозит опасность, стало быть, ее непременно нужно предостеречь. Может, попробовать полуправду?
— Я не вхожу в число близких друзей и соратников герцога, но мне кажется, что им нужны вы, Верран. Вы и ваш сын. Они знают, где вы скрываетесь.
Она кивнула.
— Как знали об этом и вы. Потому и не удивились, когда, очнувшись, увидели меня.
— В сообразительности вам не откажешь.
— А еще вам известно, что я родила сына и он жив. Откуда такие сведения?
— Дядя Джин рассказал. Он сделал такой вывод, наблюдая за герцогом. По всей видимости, его милость посещали пророческие сны.
— Сны?! Вы хотите сказать, — медленно проговорила Верран, — что нападение… вся эта бойня… эта боль и ужас… все случилось из-за чьих-то снов?
— Именно, и герцог вряд ли этим ограничится. Вам небезопасно оставаться здесь, Верран. И уж тем более вашему сыну. Надо подумать о надежном убежище. — Это предложение противоречило его собственным интересам, но сейчас Феннахара заботила только ее безопасность. Похоже, Верран оценила его неподдельное беспокойство о ее судьбе, и настороженность в глазах понемногу растаяла. Он почувствовал укор совести.
— Уехать отсюда? Да с удовольствием. Если б вы знали, как мне хочется снова увидеть солнце! — В голосе Верран ему почудились нотки безотчетного пафоса. — Но нельзя же бросить вардрулов на растерзание герцогским гвардейцам. Не хочу быть повинной
— А как вам идея покинуть Далион? Потом вы напишете об этом герцогу, и его светлости не останется ничего иного, как прекратить преследования, ведь вы будете вне его досягаемости.
— Небезынтересная мысль, только Террз никогда не согласится.
— Ваш сын?
— Да. Мы должны дать отпор гвардейцам, противопоставить силе силу — так он считает. И ему удалось заручиться поддержкой многих вардрулов.
Феннахар не смог сдержать улыбку.
— Но вашему сыну сейчас самое большее лет семнадцать. Как могут вардрулы полагаться на умозаключения незрелого юнца?
— Незрелого юнца? О, вы не знаете Террза! Он во многом похож на своего отца. А необычайные обстоятельства жизни, которую ему довелось вести, вылепили из него уникальную личность. Что до вардрулов… по их понятиям о возрасте, Террз уже взрослый.
— Похож на отца? Так, значит, это он с помощью магии скрыл от глаз яму, в которую меня угораздило свалиться?
Верран испытующе смотрела на него. Феннахар легко угадал ход ее мыслей. Если герцог прознает, что отпрыск Непревзойденного Грижни овладел магическими навыками, страхи, а следовательно, и враждебность его милости возрастут стократ. Но в то же время эта самая враждебность уже проявилась в полной мере, а Феннахар не внушал особых подозрений, да и какой смысл отрицать очевидное. Видимо придя к подобному выводу, Верран пожала плечами и признала:
— Да. Хотя его познания весьма невелики.
— Но все же откуда они? Вероятно, из отцовских дневников. Дядя Джин не ошибся: записи и впрямь находились где-то здесь. Феннахару вовсе не хотелось обманывать Верран, а напротив, он с трудом сдерживал желание рассказать ей все как есть, и попросить о помощи. Однако в случае ее отказа Феннахар потерпел бы полное и безоговорочное поражение, а на карту было поставлено так много, что рисковать он не имел права.
Похоже, молчаливая задумчивость собеседника внушила леди Верран смутную тревогу и, желая отвлечь его мысли от магических способностей сына, она попросила:
— Рил, вы не могли бы рассказать мне о Ланти-Юме? Если, конечно, разговор не слишком утомителен для вас.
— Что вы, я по-прежнему получаю огромное удовольствие, беседуя с вами.
— Так расскажите, как там город. За все это время я ни разу не получила весточки оттуда, но думала о доме каждый малый вен. Как наше семейство Веррасов? Какова судьба друзей-приятелей: Друни, Зерила, Наксина и остальных? А Бренн Уэйт-Базеф? Стал ли он, как мечтал, великим магом и счастлив ли теперь? А сам город? По-прежнему ли зол лантийский люд? Сбылись ли опасения лорда Грижни? Опустошил ли герцог казну? Мы разорились? Может, там страшный голод? А келдхар Гард-Ламмиса и герцог Хурбский — что они? Не пытались напасть?