Наследник, которому по...
Шрифт:
Фух, я даже слегка выдохнул. Напрягся, когда она так резко, из образа обольстительницы выскочила. Подумал сначала, что это у неё план такой, сработать на контрасте, но, видимо, это был незапланированный момент. Секундная слабость. Которую она тут же постаралась скрыть и ещё сильнее прижалась ко мне.
– Как преподаватель, – ответил я честно, – вполне, видно, что вам ещё не приелось читать одно и тоже каждый год и вы тщательно готовитесь к уроку, есть единственный минус, но он не касается подачи материала.
–
– Вы имеете ввиду, как объект обладающий противоположным набором половых органов? – уточнил я.
– Ну… да, – произнесла она, слегка обескураженно.
– Ну, – задумался я, – вы неплохи, если сравнивать вас с другими представительницами женского пола. У вас широкие бёдра и большая грудь, значит вам будет проще выносить и родить ребёнка. Ещё у вас тёмные волосы, это признак того, что вы более плодовиты чем светловолосые самки. В целом, когда и если я захочу иметь детей, то буду иметь вас в виду.
– И всё? – растерянно переспросила она.
– А что ещё? – я посмотрел на часы и, взяв портфель, поднялся, высвобождая руку из междусисечного захвата, произнёс, – прошу прощения, Лика Дартаньяновна, но мне надо спешить на следующий урок.
Глава 21
– Он меня унизил, хнык, хнык…
– Ну не переживай ты так, ну что он мог такого сказать?
– Он сказал, что я годна только детей рожать, хнык, хнык…
– Вот сволочь, и как только наглости хватило!
– У-а-а!..
Старший шериф растерянно хлопотал над льющей слёзы Небоходовой, впервые видя подчинённую в таком состоянии. Метнувшись к шкафу вытащил оттуда рулон бумажных салфеток, протянул Лике. Та тут же отмотала метра два и скомкав в руках шумно высморкалась, затем утёрла слёзы, посмотрела красными глазами на шефа и зло буркнула:
– Гад малолетний – ненавижу.
«Мда, – подумал Восточнолесов, – не такая уж ты и опытная двадцатипятилетняя женщина, если слёзы льёшь после того как тебя сопливый семнадцатилетка отфутболил».
Вслух это старший шериф произносить не стал, чтобы не усугублять психологическое состояние девушки, только заметил:
– Соберись, ты же офицер. В конце-концов, это оперработа, здесь бывают и неудачи. В следующий раз подготовишься лучше и он уже никуда не денется.
– Никуда не денется, влюбится и женится… – тихо пропела девушка, пытаясь улыбнуться, сквозь вновь навернувшиеся на глаза слёзы.
– Ну вот, – заулыбался в ответ Климент Гаврилович, – вот это правильный настрой. Только без женитьбы.
Сделал строгое лицо:
– Поняла у меня?!
– Конечно, шеф, – тут же закивала головой Небоходова, – никакой женитьбы, это просто песня такая. Вот только, как мне его изучить? Как выяснить,
Старший шериф, постарался отогнать от себя пошлые инсинуации, и проглотил вертящийся на языке короткий ответ. Задумался ненадолго.
– Слушай, – внезапно посмотрел он на продолжавшую кукситься подчинённую, – я думаю знаю, что нам может помочь.
– Что, шеф? – с надеждой взглянула на того Лика.
– Тебе надо попасть к нему домой, посмотреть его в родной среде обитания, когда он максимально расслаблен и открыт. Думаю, тогда ты точно найдёшь его слабое место.
– Но как это сделать? Это же аристократический род, не прислугой же нанима… – тут девушка на секунду замолкла, что-то обдумывая, а затем, азартно прищёлкнула пальцами, – ну конечно!
Старший шериф, незаметно кивнул, глядя на просохшие глаза Небоходовой, что вновь стала походить на лучшую сотрудницу управления, а вернувшая себе боевой настрой девушка, меж тем продолжила:
– Как я сразу не подумала – репетиторство! – она торжествующе посмотрела на Восточнолесова, – Климент Гаврилович, я же могу наставить ему двоек, а затем предложить репетиторство для их исправления. Во внеурочное время, на дому.
– Рабочий вариант, – покивал тот, сложив руки на груди и оперевшись задницей о край стола, – но ты уверена, что сможешь найти за что ему эти двойки поставить?
– Да конечно, – отмахнулась та, – не может же он знать всё. В конце концов, я мудрая двадцатипятилетняя женщина, а он семнадцатилетний подросток.
После этих слов, у старшего шерифа опять внутри поселился червячок сомнения, больно эта фраза напоминала ту, что Небоходова говорила перед первой попыткой.
– Ты тщательней, тщательней подготовься, – крикнул он её вслед, но та уже унеслась, забыв обо всём, оставляя Восточнолесова в кабинете одного.
Тот посмотрел на рулон салфеток на столе и решил – «Пока убирать не буду».
– Всё пропало! Всё пропало! – в лучших традициях всёпропальщиков горестно стонал бурят Сирахерама в девичестве Степан, наматывая круги в нашем в поместье зале для тренировок.
Двери были закрыты и я, стоило моему сенсею липовому войти, тут же принялся входить в медитативное состояние – то есть засыпать, ибо вчера полночи возился в своей лаборатории, пытаясь получить высокотемпературный сверхпроводник на формулу которого случайно наткнулся в одном из научных журналов. Иттрий-барий-купрум-о. Нужные оксиды я смог приобресть на различных складах, через доставку почтой, и теперь пытался по технологии их сплавить в небольшой печи для керамики. Первую партию запорол, слишком мало вступило в реакцию кислорода, пришлось их снова дробить и готовить для запекания заново.