Наследник, которому по...

Курзанцев Александр Олегович

– Ну пришлось и пришлось, – пожал я плечами, – если это не мешает нашим планам, то я не против.

– Не мешает, – поспешно ответила та, – он не требовал, чтобы я разорвала помолвку, но хочет с тобой познакомиться, чтобы удостовериться в твоих намерениях.

– Надеюсь, – хмыкнул я, – мне не придётся изображать великую любовь?

– Точно нет, – покачала головой Анюра, – он у меня очень проницательный, сразу распознает фальшь.

– Ну, остальное не важно, – легкомысленно произнёс я, и тут

же придержал Светлову за руку, – осторожней, не споткнись.

Из кабинета напротив, прямо нам под ноги выехало тело какого-то младшеклассника, проскользив по линолеуму и упёршись головой в стену. Ещё чуть-чуть, буквально один шаг и мы бы на него наступили и, чего доброго, подвернули бы ногу, или даже – ноги.

– Господа, – возмутился я, увидев, как следом за ним из кабинета выскочило несколько его одноклассников, – что за привычка всё разбрасывать, будьте аккуратнее.

– Пардон, мсье Рассказов, сейчас уберём, – произнёс смутно знакомый аристо на год моложе, которого я видел когда-то мельком на паре светских раутов.

В отличии от моей, его фамилии я не знал, что, означало лишь, что мы с ним ранее интересами не пересекались.

Подхватив тело за ноги, они потащили его обратно.

– Сбили с мысли, – пожаловалась Анюра, провожая долгим взглядом остающиеся на линолеуме борозды от скрюченных пальцев, которыми утаскиваемый пытался за что-нибудь зацепиться.

– Ты сказала, что любовь играть не надо, – любезно подсказал я.

– Точно, – кивнула она, возвращаясь к разговору, – но линию поведения проработать нужно, если ты планируешь и дальше наше сотрудничество.

Светлова испытующе взглянула мне в глаза и я тут же подтвердил:

– Всё в силе, ты не думай.

– Значит тогда, – принялась загибать девушка пальцы, – ты не должен вести себя как идиот, и инфантильный дебил, коими мой папа считает всех аристо, однако, некоторая доля циничности приветствуется. Потом ты должен чётко обозначить причины, почему выбрал именно меня и вот тут как раз уверения про любовь с первого взгляда не прокатят, и надо, чтобы причины были реальными. Но над этим мы вместе подумаем. Ах да, и ты сможешь выпить бутылку водки?

– А это так необходимо? – уточнил я.

– Пить – не знаю, но отец обязательно спросит. В его окружении считается, что настоящий мужчина должен уметь выпить бутылку водки и при этом остаться в силах вести связный разговор и контролировать эмоции.

– Хм, какой-то странный подход, – произнёс я, – всегда считал, что настоящий мужчина должен уметь убивать, но ладно, запомню.

Анюра остановилась, большими глазами глядя на меня.

– Что? – переспросил я, не понимая её удивления.

– Убивать не хорошо, – тихо произнесла девушка.

– И в мыслях не было, – ответил я ей.

– Ох, – приложила

она ладонь ко лбу, – твои парадоксальные ответы кого угодно вгонят в ступор, я даже уже немного жалею ту аристократку.

– Это Вику, что-ли? Не надо её жалеть. Живёт получше многих. Род богатый, наследство приличное, найдёт себе какого-нибудь подкаблучника и будет рулить.

– Ладно, – вздохнула Светлова, – в общем, ты меня понял.

– Угу, – кивнул я, спросил, – и когда сие мероприятие планируется?

– На днях, – ответила та, – когда у папы настроение улучшится.

– Ну, значит, предупредишь.

И мы пошли обратно в класс, где должен был начаться следующий урок.

Глава 22

А на следующий день наступил спарринг у Анюры.

– Поможешь? – попросила она меня, когда я передал замаскированный под амулет инфразвуковой излучатель.

– Конечно, – улыбнулся я, – включать вот так, а выключать обратно. Всё, теперь ты готова.

Та постояла секунду, глядя на меня, затем кивнула головой и спрятала излучатель под свободно висящую майку.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – ответил я, облокотившись об один из шкафчиков.

Мы находились всё в той же раздевалке, что и тогда, когда бой был у меня. Светлова не стала заморачиваться с кимоно, как я, и надела простые мешковатого вида спортивные штаны и майку. Я критическим взглядом прошелся по её худоватой фигуре. Мда, не боец.

Та поймала мой взгляд, спросила, чуть покраснев:

– Что?

– Да мяса бы тебе поднаростить, – произнёс я, – а то одна кожа да кости. Мускулов совсем не видно.

– Фух, – выдохнула та с облегчением, улыбнулась кончиками губ, – а я было испугалась, что ты у меня что другое разглядел.

– Ты что, нет конечно, – успокоил я её, – да по чесноку сказать, и другого тоже не видно.

Тут прозвенел первый гонг, сигнализирующий о том, что бойцам пора выходить на ринг.

Светлова чуть вздрогнула, обернувшись, посмотрела на дверь ведущую в зал, замерла на секунду, прикрыв глаза, что то прошептала. Затем снова повернулась ко мне, словно извиняясь, произнесла:

– Первый раз буду сейчас с кем-то драться.

– О, – я тут же заулыбался, похлопал её по спине, – здорово, даже завидую. Первый поверженный противник, это столько эмоций. Одно дело в пустой подворотне ханурика какого замочить, и совсем другое на помосте, на глазах у сотен зрителей. А уж когда вырвал сопернику сердце и демонстративно съел, вот там трибуны так орут, что кажется сейчас оглохнешь, и эйфория буквально распирает, что ещё чуть-чуть и лопнешь…

– Это ты меня сейчас так успокоить пытаешься? – у Анюры задёргался глаз и она чуть нервно хихикнула.