Наследник Шимилора
Шрифт:
И не только мне. Нолколеда тоже буркнула неразборчиво:
— Спасибо, пес.
Но тут же добавила:
— Хотя тебе не стоило вмешиваться. Я справилась бы сама.
Ну что за невыносимый человек! Она не могла признать, что обязана Чангу жизнью. Клыкастые монстры, вполне послушные при других обстоятельствах, в тот момент были неуправляемы. В упавшей девушке они видели добычу, жертву. Все это могло закончиться плачевно. Ладно, решила я. В конце концов, дело не в ее благодарности. Чаня мог спасти ее и сделал это, вот что главное. И я еще раз
Наконец мы въехали в Миллальф. Ворота за нами закрылись, лошади зацокали по каменным плитам, и тут же нам навстречу быстрым шагом направились двое мужчин.
Сначала я приняла их за ровесников, братьев: оба высокие, широкоплечие, светло-рыжие и сплошь покрытые веснушками, со смешными оттопыренными ушами. Но приглядевшись, поняла, что одному из них никак не меньше пятидесяти лет. Второму было лет двадцать пять, и он не сводил с меня широко открытых восторженных глаз.
Этот старший, одетый в длинный подбитый мехом кафтан и беличью шапку, лихо заломленную набекрень, взволнованно проговорил:
— Господа, господа, все ли целы? Какое досадное недоразумение! Понятия не имею, что на собак нашло. А ваш пес просто герой, гарсин. Никогда бы не подумал, такая добродушная мордашка! Но теперь я велел не спускать собак с цепи все время вашего пребывания у нас. Добро пожаловать в Миллальф! Я — Физэль Ликуэн, здешний старейшина, хотя народ называет меня кунной. Хвала великому Шану, настоящий кунна Ленсаттский на это не обижается, А вы, значит, из Шимилора. Мне... Мне сообщали о вас. Великий Шан, кто этот юноша?
Денис пропустил принца вперед.
— Досточтимый Физэль, перед вами принц Лесант, наследник Шимилора.
— Ваше высочество, — сняв с головы шапку, Физэль отвесил глубокий поклон, — да прострет великий Шан над вами свои ветви. Для меня большая честь принимать вас у себя. Здесь вы в полной безопасности. Каждый из подчиненных мне людей будет служить вам верой и правдой. Это касается всех, друзья мои! Чувствуйте себя как дома! Итак, что вы предпочтете сначала? Баня? Завтрак? А может, постель?
— Постель! — хором взмолились мы.
— Я так и думал, господа. Шом, проводи гостей в их покои. И перестань пялиться на гарсин!
Шом густо покраснел сквозь веснушки и отвел от меня глаза.
— Мой старший, — пояснил Физэль. Потом пригляделся к нашей компании... — Ба! Да неужто это Зелш Зилезан собственной персоной?!
— Да, друг мой, — расплылся в улыбке сенс. — А я все смотрю и не могу поверить своим глазам. Я уж решил было, что без очков зрение начало меня подводить.
— Какими судьбами, Зелш? — старейшина помог сенсу слезть с ослика. — Я думал, ты наконец остепенился и тиранишь студентов. А тебя, значит, снова потянуло в путешествие! Ну, еще наговоримся. А теперь отдыхать, отдыхать!
Нас куда-то вели, там были двери и лестницы — сквозь усталость я уже ничего не видела. Красивая дородная женщина в белоснежном переднике открыла передо мной комнату. Я села на чистую постель, бросила виноватый взгляд на кувшин
Я думала, что просплю целую вечность. Но уже в полдень меня разбудил осторожный стук в дверь.
— Войдите! — хрипло крикнула я. Ну и голос! Похоже, норрантские туманы сделали свое губительное дело.
В комнате появилась давешняя женщина — тяжелая корона из русых кос, изящный кружевной чепец-наколка, городское клетчатое платье с декольте, белоснежный передник. На вид лет сорок пять, но ни одной морщинки, полные румяные губы, блестящие карие глаза, ровные, будто нарисованные брови.
— Добрый день, гарсин, — улыбнулась она, демонстрируя ряд жемчужных зубов. — Я Ротафа Ликуэн, жена Физэля. Простите, что разбудила вас, но все ваши спутники уже помылись. Идите и вы, пока баня не остыла.
Баня! От одного этого слова у меня слезы выступили на глазах.
— Спасибо, досточтимая Ротафа. Вы просто спасаете мне жизнь, — сказала я, поспешно влезая в сапоги.
Хозяйка между тем открыла шкаф, вытащила из ящичков чистое белье.
— Это все новое, из Шимилора, — с застенчивой гордостью пояснила она. — Вы худенькая, как моя дочка, вам должно подойти. А здесь — платья, рубашки, брюки. Это все для вас. Вот туфли, сапоги... Ваши совсем износились. Ступайте, мойтесь, а через три часа мы просим вас пожаловать к столу.
Я только блаженно кивала, еще не в силах представить на себе эти чудесные вещи. Получив узелок с бельем, вслед за хозяйкой я спустилась по лестнице в холл. Оказывается, меня поселили в настоящих хоромах! Стены высотой около шести пасов были отделаны деревом; с потолка свисала люстра из черного металла с хрустальными подсвечниками. Лакированный паркет отражал теплый свет, проникающий сквозь кисейные кремовые занавески.
Баня оказалась в этом же доме — райский уголок, дарующий блаженство покрытому грязью путнику... Норрантская баня — это вообще нечто волшебное. Обязательно у себя в Вэллайде надо устроить нечто подобное. Белый песок обжег ноги, от горячих камней шел пар. Огромный, не меньше полсантона, бассейн, над которым подымалась белоснежная гора пены. Я, не раздумывая, с головой нырнула в теплую воду.
Великий Шан, как же хорошо! Накупавшись вдоволь, я вылезла с другой стороны бассейна и оказалась в настоящих джунглях. Меня окружали распаренные листья каких-то растений, они облепили мое тело целительным компрессом, они источали душистое масло, от которого сразу исчезло ощущение простуженного горла. За этим растительным раем оказался настоящий душ: из двух огромных бочек смешивалась горячая и холодная вода. Рядом на резных полочках стояли всевозможные баночки и флакончики, лежали салфетки, губки, полотенца. Кремы, бальзамы, растирания... Здесь предполагалось завершать процедуру омовения. Нет, решила я. Пожалуй, я повторю все сначала — и не раз. Песок, камни, бассейн, джунгли. Ласковая вода, душистые листья. И так без конца, без конца...