Наследник старого рода
Шрифт:
— Как не быть? — с несколько натянутой улыбкой произнес наставник. — Можно попробовать. Но я считаю, что лучше для начала просто закрепить уверенное вхождение в состояние медитации и нахождение в ней. При хорошем уровне данной техники регенерация поврежденных клеток увеличивается в несколько раз, как ты уже знаешь, она позволяет быстро восстанавливать силы. Чтобы ты понимал: один час моей медитации заменяет около пяти часов сна. В твоем же случае надо будет медитировать целых четыре часа.
«Ишь как разговорился! —
— Ну, значит, будем тренировать медитацию, — послушно сказал я.
— В таком случае пересаживайся назад, — велел наставник, — иначе сложно сосредоточиться, начнешь постоянно отвлекаться.
Согласившись с разумностью данных слов, я перелез назад и, удобно устроившись на сиденье, закрыл глаза.
Как мне кажется, для входа в состояние медитации не обязательно садиться в позу лотоса. Это скорее некий «якорь», который помогает неофитам осваивать технику на начальных этапах обучения.
То есть, когда постоянно используешь эту позу при погружении в медитацию, стоит ее принять, и организм без твоего участия начнет входить в нужное состояние. Что-то вроде привитой самому себе привычки. Ты словно сам себя программируешь. Сел в позу лотоса — вошел в медитацию.
«Как собака Павлова!» — усмехнулся я.
Вход в состояние медитации прошел очень быстро. Мгновение — и перед моими глазами знакомая и невероятно красивая глыба льда, от которой повеяло какой-то приятной энергией.
«Вход отработан, теперь попробуем выход».
Я попробовал почувствовать, как сижу на мягком сиденье машины, как руки касаются кожаного покрытия, и тут же вышел из медитации.
«Получилось!»
— Проблемы? — спросил наставник. Он каким-то образом ощущал, выполнил я упражнение или нет.
— Напротив, — пришлось ответить. — Все очень легко получается. Просто попробовал самостоятельно выйти из медитации.
— Тогда пять раз входи и столько же выходи, необходимо закрепить это умение.
— Хорошо, — ответил я и принялся выполнять задание.
— Молодец! — похвалил явно довольный моими успехами Феофан, когда я закончил.
— Спасибо, — поблагодарил его.
Сам не ожидал, что у меня все так легко получится. Видимо, медитация — как езда на велосипеде. Один раз научишься и будешь ездить всю оставшуюся жизнь.
— Теперь просто медитируй.
Я кивнул и опять погрузился вглубь себя.
Полюбовавшись пару минут ледяной красотой, спросил:
— И долго мне необходимо находиться
Повторив вопрос пару раз и не услышав ответа, я понял, что наставник меня просто-напросто не слышит. Ведь я говорю как бы внутри себя.
Попытался почувствовать свое тело в машине и при этом не вывалиться из медитации. С трудом, но мне это все же удалось.
Не открывая глаз, чтобы ненароком не выполнить уже известную технику (ведь я помнил, какими ощущениями сопровождалось ее использование в прошлый раз), спросил:
— И долго мне необходимо находиться в состоянии медитации, чтобы получить результат?
На самом деле говорить так очень тяжело, не понимаю, как наставнику удалось достучаться до меня в прошлый раз и каким образом я ему отвечал.
Сейчас я отчетливо понимал, что это невероятно трудно. По моему лбу уже покатились небольшие капельки пота.
— Каким образом у тебя будет проходить восстановление, я так сразу и не скажу, необходимы эксперименты, — донесся до меня хриплый голос наставника. — Помедитируй для начала хотя бы час, после этого мы проверим, есть ли какие-либо изменения, и уже после этого я смогу ответить на твой вопрос.
— В таком случае засекай время, — произнес я и вернулся «в себя».
Тут все было по-старому. Красивая ледяная глыба спокойно и безмятежно висела в воздухе. Я подошел поближе.
«Если хожу, значит, есть по чему идти, ведь так?» — подумал я, после чего посмотрел вниз.
Как оказалось, я стоял на обычном бетонном полу.
«Хм. Почему именно бетонный? — спросил удивленно. — Почему не какой-нибудь другой?»
Ответа не было.
Пол был темно-серым, однородным и, как показало наблюдение, находился там, где позволял это увидеть приглушенный свет, исходящий из ледяной глыбы.
За пределами такого необычного «освещения» начиналась кромешная тьма. К которой мне, признаться, было как-то страшновато подходить.
— Интересно, а если бы глыба не светилась, я бы мог что-то увидеть в этом месте? Или просто оказался бы в кромешной темноте и так и не понял бы, куда попал? — сказал я и порадовался тому, что у меня есть хотя бы такое освещение, облегчающее существование во внутреннем мире.
«Ведь это же внутренний мир? Ведь так? — подумал я. — Только как-то здесь пустовато. Может, попробовать что-нибудь создать? Это же мой внутренний мир, мое сознание, я здесь и царь и бог, почему бы и нет?»
Первым моим желанием было создать удобное мягкое кресло, не стоять же мне тут, в конце концов, целый час. Ведь так?
Но, к сожалению, мое желание было очень тяжело реализовать. Ни с первого раза, ни с десятого, ни даже с двадцатого мне этого сделать не удалось. Хотя безобразная груда непонятно чего все же периодически появлялась.