Наследник
Шрифт:
Никита сделал легкий, едва видимый поклон.
— Ваалекум ассалом, уважаемые аксакалы! — произнес он, и тоже повторил жест, приложив руку к сердцу. Стоявшие за спиной Главы старики бесстрастно разглядывали молодого гостя. После приветствий старый Фархад жестом показал на веранду, словно приглашая войти в дом.
— Как добрались, таксир Никита? Легок ли был путь?
— Спасибо, все прошло прекрасно, — волхв чувствовал присутствие чьего-то взгляда и желание пробиться через оболочку тройной защиты, которую Никита заблаговременно нацепил на ауру. Да и «кольчужка» Тамары прекрасно справлялась с ментальным нажимом. Кто-то балуется
— Проходите в дом, Никита, сейчас будем угощаться. Плов кушать, лагман, суп-шурпа, фрукты, — неторопливо шагая рядом, Фархад успевал перебирать почерневшие от времени четки. — О своих аскерах не беспокойтесь. Их накормят, отведут в комнаты для отдыха. Признаюсь, не ожидал, что вы будете настолько смелы, взяв с собой всего троих.
— Я почему-то был уверен, что вы сумеете защитить гостя в любой неприятной ситуации, таксир Фархад, — любезно ответил Никита.
— Защита гостя — священный долг для каждого из нас, — подтвердил Глава, пропуская Никиту вперед, чтобы он зашел в дом. Дверной проем для его роста был весьма низок. Волхв вспомнил, что Юсуф говорил по этому поводу. Такое расположение двери было сознательным. Люди, входя или покидая помещение, нагибались, то есть совершали поклон. Порог дома считается священным, и легкий поклон помогал выказывать свое уважение к дому, его обитателям. Что ж, мудрое решение, и нисколько не оскорбительное для чужака. Красиво завуалировано.
— Пожалуйте в гостиную, таксир Никита, — Фархад вслед за волхвом вошел в большую комнату, устланную роскошными персидскими коврами, а посредине красовался достархан — невысокий сервированный стол, накрытый цветастой скатертью.
Никита сел рядом с Главой Рода на стеганый тюфяк, а остальные члены Семьи расположились по периметру. Незаметно как появился сам Бахтияр, а с Юсуфом еще двое мужчин, чертами лица схожими со старшим братом. Вероятно, это и были еще двое из рода Каримовых: Турсун и Килич. Оба коренастые, невысокого роста, с мощными шеями борцов. Никита ощутил потоки Силы от их аур. Кажется, больше преобладал Воздух. Каримовы, значит, «воздушники», и стараются культивировать эту Стихию в своем Роде.
Сначала, как и полагается, разговаривали о незначительным мелочах: о здоровье, погоде, о детях, вскользь упомянули финансовые рынки и биржи, что сейчас интересует людей. Никита не торопился приступать к важному делу. Как их здесь ведут — знает каждый, хоть раз столкнувшийся с южным гостеприимством. Пока гость не насытится, не вкусит в полной мере негу окружающей его заботы и внимания, никто слова не скажет, зачем затеяна встреча. В любом случае, начинать должен был Фархад.
Когда разлили ароматный зеленый чай по пиалам, а обслуживавшие стол женщины поставили посредине достархана огромное серебряное блюдо с посыпанной сладкой сахарной пудрой халвой, щербетом, пахлавой, тулумбой — палочками из заварного теста, облитыми янтарным сиропом — началась серьезная беседа.
— Ваш прадед, таксир Никита, очень хотел, чтобы сотрудничество и дружба между нашими Семьями оставалась такой же крепкой, какой она была в самом начале, — Фархад крепко держал пальцами пиалу. — Иногда мы не в силах понять замысел Аллаха, и делаем ошибки. Сначала их совершают чуждые нам люди, а мы втягиваемся в их грязные замыслы и сами ведем неугодные всевышнему дела. Клан Авлодовых
— Как вы полагаете, уважаемый Фархад, какова истинная цель нападок Авлодовых? — спросил Никита, абсолютно уверенный в том, что Каримовым неизвестен кукловод, дергающий за ниточки из-за кулис. Ведь на черном фоне не видны манипуляции руками, если все внимание направлено на кукол. — Нарушить только вашу коммерцию, или же нанести удар по всей выстроенной цепочке?
Фархад хитро опустил мохнатые веки, осыпанные серебристым пушком, всего лишь на несколько секунд; когда же взглянул на Никиту, в его глазах мелькнула холодная расчетливость.
— Авлодовы действуют не по своей воле, как и Махкамовы, — решительно сказал он. — Повод для уничтожения складов был ничтожный, можно было спокойно замять скандал хорошим достарханом и выплатой приличной суммы родителям девушки. Но Пулат — это Глава Авлодовых — посчитал иначе.
Фархад замолчал, а слово взял его брат, степенный аксакал с аккуратно подстриженной бородой, спускавшейся до груди, которого звали Маджидом. По обмолвкам во время разговора Никита предположил, что младший брат Главы выступает в роли начальника разведки. Говорил по-русски он с очень сильным акцентом, но вполне сносно, и понять его не составляло труда.
— Наши люди, внедренные к Авлодовым, говорили о частых визитах каких-то людей европейской внешности как раз перед первыми нападениями на склады с хлопком. Мы знаем, что Пулат предпочитает вести дела с британцами и немцами, и поэтому не придали значения этому факту, — Маджид сделал пару мелких глотков чая. Морщинистый кадык дернулся, и старик продолжил: — Сопоставить время акции и визиты европейцев не составило труда. Мы сразу же начали проверять свои связи по всем зарубежным филиалам, и выходило, что большие потери сырья произошли на русском направлении. Больше нигде. Авлодовы рассчитали все точно. Сбор хлопка закончился, сырье распределено в точности по контрактам. Мы не можем восполнить потери, перебросив их с других складов.
— Я понимаю эту проблему, — кивнул Никита, придя к мысли о длинной руке Ватикана. Значит, и правда, что на него решили давить с нескольких сторон. — Нельзя нарушать контрактные обязательства. Выход найдем. В конце концов закупим хлопок у других поставщиков, чтобы не останавливать станки.
— Большие затраты бьют по интересам вашей Семьи, таксир Никита, — сказал Бахтияр, имеющий право вести разговор вместе с аксакалами. — Если позволить врагам и дальше подрывать финансовую стабильность, проиграем все. Вы рассердитесь, что мы не выполняем свои обязательства и прервете сотрудничество. А мы потеряем важного клиента на севере.
Никита понимал, что Бахтияр преувеличивает свои проблемы. Если Каримовых удалить с русского направления, они прекрасно найдут новых потребителей, а в проигрыше окажется только Назаров и его мануфактуры. Но дело даже не в этом. Бахтияр грубо подталкивал молодого волхва к военному конфликту с Авлодовыми и Махкамовыми. Русское оружие и обученные бойцы, которых обязательно приведет молодой дворянин, могли существенно усилить клан Каримовых.
— Да, бьют, не спорю, — Никита, сохраняя невозмутимость, припал к пиале. Щербет оказался невероятно сладким, и хотелось смыть приторную пленку с языка. — Но я хочу выяснить, что за люди подталкивают ваших противников на активные действия.