Наследник
Шрифт:
— Ты уже в мои годы с батькой Махно по Дикому полю на тачанках рассекал, а я до сих пор в штабе на побегушках.
— А сознанием, так вообще, ещё пацан, — улыбнулся любящий отец и обнял Матвея за плечи. — Ты радуйся, что детство на мирное время выпало. Впереди грядёт такая война, какой свет не видывал. И чтобы казакам к ней подготовиться, надо много современного оружия изготовить и раздобыть. Мне из Асунсьона надолго уезжать нельзя, сам знаешь, как наши учёные нуждаются в технической магии: создании новых материалов, сканировании опытных образцов изделий…
— Да
— Думаю, сынок, тебе в Китае некогда будет заниматься такой ерундой, как чужая война, — тяжело вздохнув, похлопал подмастерье по плечу наставник. — Золота нам много надо. Очень–очень много. Сколько сумеешь найти — всё в дело сразу пойдёт. Какое оружие не успеем произвести, то постараемся закупить. Похоже, последний год остался до настоящей войны. Каждый день дорог.
— Обещаю, отец: буду рыть землю, как рудокоп, — крепко пожал ладонь атаману Матвей. — Но как только начнётся наша война — меня в тылу будет уже не удержать никому.
— Понимаю, сынок, — грустно улыбнулся Алексей.
Матвей отправился в Китай на следующий день, Алексей же с Андрюхой полетели в Москву лишь через неделю, когда в Африке войска паладинов победоносно вошли в Джибути.
Перед началом переговоров в составе делегаций, вожди стран встретились один на один в рабочем кабинете Сталина. После дежурных фраз и рукопожатий, хозяин предложил гостю расположиться на кожаном диване, а сам закурил трубку и начал медленно прохаживаться по кабинету, искоса поглядывая на могучего бородатого парагвайца.
— А вы, товарищ Ронин, не стареете, — с завистью заметил уже с проседью в волосах вождь.
— Так мне всего лишь сорок, — пожал плечами чернобородый атаман. — Прилетайте к нам в благодатный Парагвай, наши чудо–целители и вам помогут груз лет с плеч сбросить.
— Видать, хорошо у вас в Южной Америке, не то, что у нас в холодной Сибири, — прищурив глаз, колко заметил Сталин, обиженный на прошлые проделки парагвайских казаков. — Народ к вам толпами бежит.
— Всё было согласно с заключённым договором, — поняв, о чём речь, невинно улыбнувшись, развёл руками Алексей. — В прошлый визит я пытался согласовать детали, но «враги народа» меня чуть не убили в московском переулке. Пришлось спешно эвакуироваться и действовать без одобрения советских властей.
Сталин выпустил сизый клуб дыма, и, вынув трубку изо рта, обвиняюще указал мундштуком на провинившегося атамана.
— Это плохо, что самоуправствуете, Алексей, надо было посоветоваться, прежде чем людей из лагерей уводить. С «врагами народа» в органах НКВД мы разобрались и наказали по всей строгости. Но вы, товарищ Ронин, поставили нас в неловкое положение перед зарубежными политиками, которые могли воспринять нашу добрую волю, как проявление слабости.
— Сейчас такие времена пошли, Иосиф Виссарионович, что уже не до политесов, — тяжело вздохнув, отмахнулся парагвайский владыка. — А в Европе так и оглядываться не
— Британия пару–тройку лет ещё потрепыхается, — сделав затяжку, выпустил струйку дыма Сталин и продолжил бродить по ковровой дорожке. — И в азиатском регионе Китай способен ещё долго сопротивляться японским милитаристам. Вот только, почему–то, парагвайские казаки заняли выжидательную позицию.
— Оборонительную, — подняв указательный палец, исправил формулировку Ронин. — Ибо без поддержки Советского Союза нам с китайцами Японию не одолеть.
— Мы помогаем, как можем: и оружием, и советниками, и финансами, — в укор прагматичным казакам, отметил Сталин. — А вот парагвайцы торговлю ведут с японцами.
Ронин пожал плечами.
— Американцы тоже торгуют и с японцами, и с англичанами, да и с немцами своей выгоды не упускают. Чем же парагвайцы дурнее?
— Янки хотят отсидеться от войны за океаном, — презрительно скривил губы Сталин. — Греют руки буржуи на военных поставках. А вот парагвайских казаков я что–то не пойму: всю экономику уже поставили на военные рельсы, армию нарастили до предела, последние деньги из казны выгребают для закупок оружия. Но ведь волны мировой войны докатятся до Парагвая в последнюю очередь.
— Когда штормовая волна накатит, поздно уже будет родной берег укреплять, — возразил Ронин. — После раздела Евразии, страны Южной Америки станут лёгкой добычей для фашисткой Германии и милитаристской Японии.
— Эк, как далеко заглядываешь, тёмный пророк, — удивлённо поднял брови Сталин. — А что ещё, по мнению индейского шамана, произойдёт до набега захватчиков на американский континент?
— Давайте, Иосиф Виссарионович, вместе погадаем, — улыбнувшись, предложил поиграть в пророков Алексей. — Что скажете насчёт политики США?
— Сами янки в войну не полезут, — замотал головой Сталин. — Попытаются заключить выгодный союз с одной из сторон и будут наживаться на военных поставках.
— Логично, — кивнул Ронин. — И я думаю, что немецкая сторона для янки предпочтительней, чем японская, с которой придётся спорить за Австралию и тихоокеанские острова.
— Но сперва Гитлер должен будет захватить Британию, — выдал своё видение исторических событий Сталин.
— Не обязательно так сразу, — возразил Ронин. — Удобнее в начале занять Северную Африку, отрезав англичан от короткого пути в Индию. Затем занять нефтеносный Иран, обеспечив германские войска топливом. Кстати, в борьбе за обладание Индией немцам ещё придётся посоревноваться в скорости захвата с японцами.
— Японцев сильно притормозит полное покорение Китая, — поднял кверху мундштук трубки Сталин.
— Необязательно занимать весь Китай, — дёрнул плечом Ронин. — Японцам нужна лишь ресурсная база, сосредоточенная у побережья и в центре страны. А в Индии дело у самураев быстрее пойдёт, когда колония будет немцами отрезана от метрополии. Активно сопротивляться новым захватчикам индусы не станут, англичанам придётся самим драться за колонию. Имеются разведданные, что японцы уже сейчас заключили договор с индийскими сепаратистами.