Наследство
Шрифт:
— Я не верю, — Макс вздрогнул, — я знаю, что ты не хотел ничего плохого. Ты же добрый, хоть и угрюмый иногда.
Расслабленно улыбнувшись, он потерся макушкой о мою ладонь.
— Она мне ухо сломала, — проворчал брюнет, тяжело вздохнув.
— Думаю, это можно исправить, — я огладила по всей длине здоровое во всех смыслах правое ухо, потеребив кончик.
Усмехнувшись, Макс поднял на меня взгляд и тихо-тихо сказал:
— Я люблю тебя.
— Нет-нет, это слишком похоже на БДСМ, — отшутилась я, намекая на его несколько стесненное положение.
Улыбнувшись в поддержание шутки, химер прикрыл глаза, но видно было
Нет, ну я не то чтобы…
— Мальчик подтвердил, что пошел почистить вещи, — распахнув дверь, следователь стремительно прошел к столу, взял из ящика маленькие ключики, — все обвинения сняты, мы убедили их забрать заявление.
— А они еще и не хотели его забирать? — возмутилась я, отходя на пару шагов, чтобы моего химера могли освободить.
Когда все формальности были соблюдены, мы отправились домой, причем я очень жалела, что мнительная мамулька не попалась мне на глаза. С одной стороны — время неспокойное, бдительность нужна. С другой — чего уши сразу ломать? Даже не выслушала никого! А Максим, кажется, обиделся.
— Слушай, я… — коснувшись локтя его спрятанной в карман руки, я смущенно потерла кончик носа. — Я просто пока не могу тебе ответить, мне нужно еще немного времени, понимаешь? Ты мне очень нравишься, правда, с тобой хорошо, и я…
— Я понял, — буркнул, перебив мои не слишком бойкие объяснения, и спрятал нос в воротник.
Обиделся. Вздохнув, я опустила голову. Соврать ему в надежде, что скоро все же полюблю? А если нет? Я вообще думала, что будет с ним, как жить нам вместе, если расстанемся по какой-нибудь причине? Теперь ему будет вообще тяжело, если уж он в меня влюбился. Да так быстро… Дура ты, Янка, еще та!
Вечером он долго сидел за ноутбуком, я пошла спать первая. Ближе к полуночи скрипнула тихонько дверь его комнаты. Решил сегодня спать один. Прекрасно. Рывком перевернувшись на другой бок, я крепко зажмурилась. Еще двадцать четыре часа назад он рычал и выстанывал мое имя во время первого в его жизни минета, а теперь даже лечь со мной рядом не хочет!
Утром меня разбудил звонок в дверь. Я только посмотрела на часы и легла обратно досыпать свои законные два часа до восьми. Слышала, что Макс спустился вниз, снова расстроилась. Задремала уже было — звонок повторился. Странно, химер не открыл, что ли?
Пришлось, зевая, вставать. Торопиться я и не думала — если уж кто-то и приперся в такую рань, пусть подождет. Пока я чистила зубы, позвонили еще раз. Вот же сволочь…
Поеживаясь и мечтая о яблоке, я спустилась вниз. Заметила под ногами веревку только тогда, когда она по-змеиному обвила мои ноги. Приплыли.
— Доброе утро, — улыбнулся, входя в холл с улицы, Вениамин как-его-там, — хорошо спали? — из гостиной выволокли связанного Макса. Мужчина и женщина, один из них, судя по движениям веревки, маг земли. Класс. Кричать бесполезно, дом не выпускает звуки. Хана библиотеке… — Мы бы не стали вас беспокоить, — удобно устроившись в принесенном для него кресле, бывший член Ковена наблюдал, как нас с Максимом усаживают на стулья. Химер пытался выпутаться и зло грыз кляп, но куда ж ему… — но дом не подпускает к кабинету вообще никого, даже тех, кто вошел в него впервые.
— А я причем? — веревки затягивались узлами все туже, переползая по мне, как какие-то гады, запястья уже онемели. — Я еще не вступила во владение им.
—
— Просто так вам это с рук не сойдет! — прошипела я, но что толку от пустой бравады, если я не могу даже искру высечь, не говоря уже об ее преобразовании в заклинание.
— Разумеется, — мягко усмехнулся этот старый гребаный козел, — но к тому моменту я уже прочту то, что мне нужно. Не будете ли вы так любезны сказать, какой у вас катализатор?
— Еще чего! — фыркнула я, гордо вскинув подбородок.
— Как я и думал, — покачав головой, маг встал, — Максим, — сосредоточенно пыхтящий в попытках освободиться химер замер. Его, в отличие от меня, связали тонким тросом. Он же сильнее… — тебя никогда должным образом не ценили в этом доме, — аккуратно вынув тряпку, служащую кляпом, Вениамин Батькович погладил его по встрепанным темным волосам, — скажи мне ее катализатор, и я заберу тебя к себе. Мы раскроем твой потенциал полностью, обещаю тебе.
Бросив на меня взгляд, Макс сглотнул и отвернулся. Неужели из-за того, что я не ответила на его признание, он…
Буркнув одно-единственное слово, которое я не разобрала, брюнет опустил голову.
— Вот же предатель! — не выдержала я. — От тебя меньше всего ожидала, ты… — задохнувшись в собственном возмущении и обиде, я замолчала и тоже отвернулась.
Вот же гад! Пригрела, блин, змееволка на груди… Всхлипнув, я поджала губы. И после этого я еще его полюбить должна? Обиженно заурчало в животе. Козел! Живот тоже!
— Мы не будем морить мадемуазель Яну голодом, — цокнул языком подлый грабитель, — принесите ей что-нибудь, только проследите, чтобы ни в коем случае не было моркови, — я сначала не поняла, почему именно морковка, а потом дошло. Он соврал! Сразу стало легче на душе. Он ведь не мог вот так просто меня предать… — а ты посиди пока так. Сам понимаешь, я пока не могу тебе доверять.
Отвернувшись от нас, плененных и покоренных, изгнанный из Ковена маг принялся изучать одну из висящих на стене картин, покачиваясь с пятки на носок. Мужчина остался присматривать за нами, мановением пальцев заставляя узлы затягиваться — он маг земли. Женщина же пошла на кухню и вернулась с пакетом печенья и коробочкой сока с трубочкой. Сердце радостно подпрыгнуло — в холодильнике стояли несколько таких коробочек яблочного сока.
Да, сок оказался яблочным. Сделав через трубочку пару глотков, я изо всех сил постаралась, выгибаясь, но все же смогла провести подушечкой большого пальца по подушечке среднего. Не нужно даже щелчка — веревки осыпались пеплом, женщина, вскрикнув, отскочила. Уже самостоятельно держа коробочку, я продолжала пить.
— Попрошу не торопиться, — сладенько попросила я, перегораживая все выходы огненными стенами, — Максима развяжите, будьте добры, — Вениамин Хрен-его-знает-какович издал какой-то предупреждающий звук, но пришедший с ним мужчина теперь подчинялся мне — лишь бы выжить, — представьтесь, пожалуйста, чтобы я могла сообщить Ковену ваши имена.