Наставник
Шрифт:
К моему удивлению, в бой рвалась эта самка, Рыбка, а двое мужчин ее удерживали. Остальные четверо, в том числе и Григорьев, держались чуть поодаль и не вмешивались.
– Чего надо?
– не без любопытства спросил я.
– Решил, тварь, что я самая слабая из всех?
– прошипела она, добавляя пару отборных ругательств.
– Что с меня надо начинать уничтожение? Так ты, отродье, не то слабое звено выбрал!
Она продолжала в том же духе еще долго, и вид у нее был самый решительный. Рыбка, хоть и упилась, а на ногах держалась крепко и серьезно намеревалась
Я не сразу понял, чего она взбеленилась, а когда понял, мне стало смешно. Мне в последнее время подозрительно часто становится смешно.
Пару Петренко-Андропов я вывел из игры раньше всех. Рыбка, видимо, восприняла это как личное оскорбление: вроде как я специально выбрал ее, потому что она женщина и оттого слабее, поэтому надо ее унизить. Иными словами, она приписывала мне подлость, которой я себя не утруждал. Мне было без разницы, кто передо мной, они все почти одинаково слабые. Да, я считал ее самой уязвимой, но не придавал этому большого значения - просто практичный расчет, а не социальный посыл на баррикады.
К тому же, легче всего мне удалось выбить тандем Киров-Седых. Только я не собирался поднимать самооценку этой истерички такими подробностями.
– Чего ты хочешь?
– поинтересовался я, вклиниваясь в поток ее ругательств с деликатностью волнореза.
– Хочу показать тебе твое место!
– Она несколько успокоилась, но боевой задор не потеряла.
– Ты крутой в воде, а здесь - наша стихия!
– На корабле?
– я просто не мог не напомнить.
– На воздухе! Ты считаешь, что ты везде герой... А я тебе покажу, что это не так.
В общем-то, она угадала. На поверхности я на порядок слабее, чем в воде. Но не настолько слабее, как ей бы хотелось.
– Короче, дуэль?
– хмыкнул я. Надо же было что-то делать!
При этом я отметил, что интерес в глазах остальных людей возрастал. Они что, серьезно считали, что я полоумный монстр, который умеет только плавать и драться?
– Ты издеваешься?
– Рыбка побагровела.
– Ну... В целом, да.
Они видели, что я не проявляю животной агрессии, да и вообще отношусь к этому бреду спокойно, поэтому перестали удерживать женщину. Вопреки моим ожиданиям, она не кинулась на меня сразу же, просто подошла ближе.
– Так что, ты согласен драться на поверхности?
Можно подумать, что иначе она от меня отцепится!
– Угу.
– Вот и отлично.
Значительное содержание алкоголя в крови никак не повлияло на движения Рыбки. Она била быстро и сильно, чувствовалось, что она тренировалась годами, готовилась ко всему. Если она и уступала своим коллегам в силе, то выравнивала положение за счет скорости и знания болевых точек противника.
В общем, я имел дело с хорошей соперницей. От этого ее унижение становилось еще больше. Дело в том, что я не сопротивлялся, я просто стоял неподвижно, позволяя себя бить. Не скажу, чтобы мне было приятно, но и не больно по-настоящему.
Да, она старалась изо всех сил. Но каким бы ни был ее пьяный кураж, она все равно человеческая самка, пусть и натренированная. А я - почти двухметровая
Унижать ее я по-прежнему не хотел, но проблему ведь надо как-то решать. Я надеялся, что она выдохнется или поймет бесполезность своих действий, но Рыбка отличалась терпением коралла. Я устал раньше.
Дождавшись подходящего момента, я обвил хвостом ее ноги и резко поднял вверх - так, чтобы она не успела удариться головой о палубу. Для этого мне пришлось вытянуть хвост во всю длину, и женщина оказалась на слишком уж близком расстоянии от меня. Через пару секунд она должна была сообразить, что произошло, и снова начать дергаться... А мне оно надо? Так что, не мучаясь угрызениями совести, я швырнул ее за борт. Океан отозвался громким "плюх" и последовавшими ругательствами.
– Чтобы больше этого не было, - холодно произнес я, обращаясь к остальным.
– Мне неприятно.
Мне показалось или они действительно виновато опустили глаза? Должно быть, показалось.
Рыбку доставали из океана полчаса. Пьяная женщина оказалась совершенно неспособна определять направление, она плыла то в одну сторону, то в другую, временами ныряла. Зачем - сложно сказать. Я предоставил ее спасение другим людям, сам не вмешивался. А ведь это лучшие из лучших!
В полночь корабль затих. Люди разошлись по каютам отсыпаться, а я знал, что не смогу заснуть спокойно. Где бы книгу взять?
Незадолго до того, как я собрался наконец покинуть палубу, она присоединилась ко мне. Я получил возможность узнать, чем Виктория занималась весь день.
Она покрасила свои льняные волосы в черный цвет. Я уже успел узнать, что человеческие самки любят менять цвет всего, что только можно - цвет и запах. Цветом Виктория теперь до чертиков напоминала Литу, у той тоже волосы отросли. Что-то мне подсказывает, что это не случайность.
– Я тебя искала, - очаровательно улыбнулась девушка.
На ней было серебристое платье, открытое со всех сторон. Готов поспорить, что под ним ничего нет. Вот сейчас будет порыв ветра посильнее, тогда и проверю.
– Зачем искала?
Голос мой звучал не слишком любезно, но я был не в настроении любезничать. Люди меня за этот день достали.
– Хотела узнать, как ты.
Виктория положила руку поверх моей руки. Интересно, она в курсе, что по чувствительности моя чешуя может сравниться с бетоном?
– Нормально я.
– Ты выглядишь печальным...
– А это и есть моя норма.
– Можно мне увидеть твое лицо?
– с придыханием шепнула она.
– Можно. Запроси из архива мое личное дело, к нему прилагаются фотографии. В том числе и без брони.
Я прекрасно знал, зачем она пришла и чего хочет. Не мог взять в толк, зачем ей это, почему именно я, но не все можно понять умом. Кому это знать, как не мне!
Но ее ждало разочарование; я демонстративно отвернулся.
– Почему ты такой?
– надула губки Виктория.
– Хороший вопрос! Узнаешь ответ - поделись со мной.