Наташа

Видова Ольга

Хотя девочки росли внешне очень похожими друг на друга так, что даже близкие люди их часто путали, для матери Машка всегда оставалась гадким утёнком. Дочь верила маме и тоже считала, что старшая сестра во всём гораздо лучше неё. Когда знакомые говорили Маше, что она милее и умнее Зины, девочка думала: «Врут. Этого не может быть!» Анна всегда восхищалась тем, что делала старшенькая, а успехам младшей никогда не радовалась. Всё-то у Марии получается легко. И училась прекрасно, и на работе её почему-то хвалят. А вот к Зиночке всегда учителя придирались, ставили слабенькие троечки и в школе, и в техникуме. Разве это справедливо? Вот и решила взять старшенькую дочь в город. Хватит ей в деревне коровам хвосты накручивать!

– Квартира

маленькая, – говорила Анна Зинаиде, – но в тесноте – не в обиде.

А получилось, что в тесноте мира не бывает. Зина с мамой стали плохо ладить. Анне мешал детский шум, множество тягостных хлопот, да и зять. Молодая семья ушла от мамы на квартиру. Общались редко. Были обиды друг на друга. Маша часто получала от матери и сестры письма. Обе жаловались. У каждой была своя правда. Вот тогда мать стала звать к себе младшую дочь. Жить вместе с Машиной семьёй долго не пришлось. Но от лишних хлопот Анна всё-таки устать успела и была рада, что снова осталась одна. К тому же дочь теперь жила совсем близко и каждый день забегала навестить свою мать. Она приносила продукты, немного помогала по дому. Наладились у Анны и отношения с Зиночкой. Бабушка частенько забирала к себе Васеньку. Ведь у старшей дочери родился второй сын, которого назвали Серёжей. Оба зятя тещу не устраивали. Они мало уделяли ей внимания. Женщина постоянно указывала дочерям на недостатки их избранников. Спорить с матерью Маша с Зиной не хотели. Знали, что это бесполезно. Любое несогласие с ее мнением вызывало у Анны гнев.

У Николая на работе всё ладилось, и он всё меньше времени уделял семье, стал считать себя выше домочадцев. Перестал помогать жене в домашних делах. После работы ужинал, ложился на диван и смотрел телевизор. Мария решила поговорить об этом:

– Коля, почему каждый вечер, придя с работы, ты лежишь на диване? Я ведь тоже работала, но отдыхать, как это делаешь ты, мне некогда.

– Солнышко, – лениво потягиваясь, отвечал муж, – а чем я могу тебе помочь? Ведь это всё женская работа.

– Ну да, – с иронией в голосе сказала Маша, – готовить еду – ведь это женская работа?

– Конечно, – уверенно поддержал её супруг.

– Мыть посуду, стирать, гладить, убирать – это тоже женское дело!

– Да, – подтвердил он, – милая моя, я ведь не виноват, что так устроен мир.

Мария развела руками, вздохнула и пошла выполнять женскую работу. Она понимала, что чувства мужа к ней изменились. Он, наверное, больше не любит её. Живёт рядом так, по инерции – ведь семья же. Внешне Маша очень изменилась. Она сильно похудела. Раньше кожа на лице была нежной, бархатной, с лёгким румянцем на щеках. Ярко выделялись голубые с зеленоватыми лучиками глаза с пушистыми длинными чёрными ресницами. Она никогда не красилась, не пользовалась косметикой даже на собственной свадьбе. Теперь кожа потемнела, покрылась пигментными пятнами, глаза потускнели. А ведь после замужества прошло только три года.

«Нужно что-то менять в себе», – думала Маша. Она стала приобретать косметику, но муж выбрасывал тени и тушь в печку.

– Ты мне нужна такая, какая есть, – говорил он.

Не любил Николай, когда женщины красятся, а мужчины выпивают. Сам он спиртным не увлекался, но в застольных мероприятиях ради сплочения коллектива мог поднять тост, выпить одну-две рюмочки, не больше. Однажды после демонстрации и митинга на 9 Мая в пищекомбинате собрали застолье. Вместо всегда используемой водочки цеховики выставили на стол мандариновую и апельсиновую эссенцию. Это сладкий концентрированный сироп, разбавленный спиртом. Пьётся легко, вкус приятный, и сразу не поймешь, что это спирт. Вот и поднял на этом застолье Николай Васильевич не одну и не две рюмочки. Вкусно и вроде не пьянит сразу. И люди-то вокруг такие хорошие…

А потом он обнаружил, что лежит в чужой постели, в чужой комнате. Вокруг темно. Рядом кто-то храпит.

Молодой человек быстро вскочил, ощупал себя – одет.

– Фу, полегчало!

Николай посветил себе зажигалкой. На кровати лежал муж главного бухгалтера. Потихоньку открыв дверь, вышел в коридор, нашёл свои туфли, пиджак. Схватив всё это, он быстренько, как воришка, выскользнул на лестничную площадку. Там обулся, оделся и вышел на улицу.

Примчался Николай домой, стучит в дверь – никто не открывает. Шуметь громко не хочет, чтобы соседей не разбудить. Знает, что внутреннего замка нет. Там только крючок. Поднатужился Николаюшка да и дёрнул дверь за ручку. Ура! Повезло! Ручка выдержала, а крючок сорван. Мария с дочерью лежали на кровати. Дочь спала. А жена, он понял, не спит – только притворяется.

Она действительно не спала. Ждала, что муж, как виновник происшествия, извинится, объяснится, расскажет, что произошло. Но, во-первых, он и сам не знал, что произошло. Во-вторых, не чувствовал себя виноватым. А в-третьих, это она много на себя берёт – мужу дверь не открывать! Пыхтя, как паровоз, он пошёл в другую комнату и лёг на диван.

Наступило утро. Николай вышел на кухню. На столе завтрак. Он молча сел, поел. Так же молча надел свежую рубашку. Подходит к Марии, протягивает ей запонки и руку с оттопыренной манжетой. Девушка без слов вставляет запонки. Супруг молча подаёт галстук. Маша, не глядя в лицо Николая, машинально завязывает галстук и поворачивается к дочери. Та хитренько подглядывает из-под одеяла, думает, что это у родителей игра такая. Хлопнув дверью, молодой человек с гордым видом ушёл на свой пищекомбинат. Марии на работу к одиннадцати. Она отводит Наташеньку в детский сад и торопится в техникум. По пути на глаза попадается вывеска «Суд». Раньше молодая женщина сотни раз проходила мимо, не задумываясь. А теперь её будто пронзило: «Это то, что мне сейчас нужно, – подумала она. – Зачем мне такой муж? Самолюбивый, заносчивый. Мы с Наташенькой и без него проживём».

Подала Маша заявление на развод, а потом преспокойно, с облегчением пошла на работу. Вечером, поужинав, Николай отправился молча смотреть телевизор. Наташа прыгает вокруг него на диване.

– Не мешай папе смотреть футбол, – говорит он, – я устал и хочу отдохнуть.

Двухлетняя девочка спрыгивает с дивана так, чтобы подол платьица раскрылся парашютиком.

– Колокольчик это, – смеясь произносит она и крутится вокруг себя, пока не садится на пол.

Мария уже не нервничает. Зачем добиваться внимания от мужа? Ведь скоро желанный развод.

– Наташа, помоги мне лепить пирожки, – зовёт она дочь.

Девочка с визгом подбегает к столу и лезет на стул. Играть с тестом ей нравится.

Утром глава семейства выходит из дома, ещё не зная, что от него решили освободиться.

«Жена должна уважать мужа, на то она и жена», – думал он.

«Лучше никак, чем так, – решила Маша. – Развод и девичья фамилия – вот выход из этого положения».

С этими мыслями они идут на работу. Но молодого человека там ждёт сюрприз – повестка в суд. Узнав о причине вызова в это злополучное заведение, удивился и помчался к жене. Такого поворота событий он никак не ожидал. Не пил, не бил, не изменял…

– Что это? – с широко раскрытыми глазами спросил Николай.

– Я подала на развод.

– Это только из-за того, что я один раз пришёл поздно? Так я всё объясню.

– Не надо ничего объяснять, – говорит Мария, – так будет лучше для всех. Воспитывать друг друга у нас не получится. Я не хочу тебя переделывать и сама меняться не буду.

– А дочь? – побледневший Николай не находил слов.

– Вот ради дочери я это и делаю. Пока мы ещё можем общаться спокойно, без ссор, истерик. Запрещать видеться с дочерью я не буду, на алименты не подам. Да ты не переживай – живи и радуйся. Ты парень молодой, перспективный. А будешь холостой – новые возможности появятся.