Навеки
Шрифт:
– Наверное, жутко раздражает, когда постоянно приходится сдерживать силу мысли. Скажи-ка, сколько ты используешь? Пятьдесят процентов?
Я поневоле начала расслабляться. Этот мужчина давно мертв, он – приведение. Хотя и способен менять по прихоти свое призрачное тело. Пожалуй, по эксцентричности этот субъект переплюнул даже меня.
– Примерно процентов десять, – ответила я. – Могу я поэкспериментировать на вас?
Мне не раз приходилось схлестываться со злыми духами, которые не желали покидать место своего обитания. Я всегда
– Показать, что я умею? – любезно предложил Девлин.
Не желала я видеть новых демонстраций могущества, да и он, похоже, не рвался лицезреть мои способности.
– Где сын Линка? – спросила я.
Девлин встал и, подойдя к стене, прислонился к ней спиной. Кровать, на которой совокуплялись Линк и Ингрид, стояла с той стороны. Призрак на мгновение закрыл глаза. – Ах, я припоминаю давно минувшие деньки. Ту девчонку в 1206 году. Она была…
Пока он предавался воспоминаниям, стена начала таять. Сначала появилась маленькая круглая прогалина, которая затем стала расти. И вот я уже глядела на сплетенных Линка и Ингрид. Эти двое прекрасно смотрелись вместе: его кожа напоминала молочный шоколад, а ее – сливки.
Одно дело чувствовать, как кто-то занимается любовью, и совсем другое – заставить стену исчезнуть и воочию увидеть происходящее. Я сосредоточилась на том месте, где раньше находилась стена, и та начала появляться. Девлин, не двинувшись с места, открыл глаза и укоризненно посмотрел на меня.
– Я всего лишь пытался поделиться, – пояснил он.
Я не ответила, продолжая наращивать стену.
– Ага, значит, хочешь войны, так?
Наверное, в глазах постороннего мы бы походили на мультяшные персонажи, когда пристально пялились на изменчивую стенку.
Я заращивала дыру, а та затем расширялась, и так снова и снова.
Наше противостояние прекратил Линк. Я предполагала, что наши манипуляции со стеной незаметны… для кого? Для смертных? Для обычных людей? Для всех остальных?
Но Линк видел, как стена то появлялась, то пропадала. Хуже того: он видел, как мы с Девлином, подглядывали за ним.
Девлин рассмеялся, и стена опять стала непроницаемой.
– Ты знала, что способна на такое? – спросил он.
Я попыталась побороть смущение, одновременно силясь нащупать сознание Линка, чтобы заставить актера забыть увиденное.
– Понятия не имела и предполагаю, что способна лишь противодействовать твоему фокусу, а не повторить его. – Я попыталась сконцентрировалась на стене, но та осталась на месте. В отличие от дочери и племянницы, я не могла силой мысли перемещать материальные предметы. – У меня нет такой способности.
– А-а-а, – протянул Девлин разочарованно, и это меня рассердило.
– И что с того? – я хмуро уставилась на призрака. – Ты так и не ответил ни на один из моих вопросов.
– Я ответил! – с оскорбленным видом возразил он. – Во всех подробностях рассказал тебе, как отыскать ребенка.
– Ах, да, очередная загадка. Прикосновение Бога в том хрустальном
– В этом? – Он немного приоткрыл стену, так что я увидела кожаный мешок для шара для боулинга, а затем и его содержимое. Там лежал шар. Девлин запечатал стену. – Та дурочка понятия не имеет, что у предмета имеется особенная сила. Нашла вещицу в подвале и взяла, чтобы играть в свою игру.
– Это она проникла в дом Линка и украла бумаги. И убила его агента.
Девлин подошел к подоконнику, поднял коробку шоколадных конфет «Годива» и открыл крышку.
– Хочешь конфетку?
Я застыла в нерешительности.
– Переживаешь из-за калорий?
– Нет, из-за яда.
– Дарси, дорогая непостижимая Дарси. До тебя еще не дошло, что меня послали сюда тебе на помощь?
– Кто послал?
– Тот, кто желает тебе добра. – Он снова протянул мне коробку, и я взяла шоколадку. Не знаю, настоящими были сладости или иллюзорными, но они были вкусными.
– Зачем тебе помогать мне искать мужа?
– Ты правда не знаешь, зачем тебе дарованы эти способности?
– Ради мира во всем мире?
Девлин усмехнулся.
– Вроде того. Клин клином вышибают. Ты…
– Я не злая.
– Нет, но твои дарования, попади они не в те руки, сотворят ужасное зло. Разве ты не догадалась, почему похитили твоего мужа?
Ужасно хотелось завопить. Схватить этого типа за воротник и заорать ему в лицо: «Почему?» Но я ничего такого не сделала, а с трудом сохраняя видимость спокойствия, тихо спросила:
– Почему?
– Замечательное самообладание, – похвалил Девлин, оставляя коробку с конфетами висеть в воздухе. Парящая коробка жутко нервировала, поэтому я схватила ее и опустила на подоконник, где она и исчезла в мгновение ока.
– Видел бы ты моих дочь и племянницу, – пробормотала я.
– А кто, по-твоему, научил их мишек танцу живота?
Я шагнула к шутнику.
– Если ты когда-либо хоть как-то навредишь им, то я…
Внезапно я очутилась в какой-то древней грязной железной клетке, словно из средневековой темницы. Чувствовала людей за спиной, ощущала запах их немытых тел, испытывала их страх. Нет, я в это не верю. Стоило сосредоточиться, и узники исчезли. Думаю, что сумела бы провернуть то же самое и с клеткой, но смеющийся Девлин избавил меня от хлопот.
– Сейчас у тебя есть кое-какие способности, но ты могла бы обладать большей силой.
– Почему? – гнула я свою линию. – Почему похитили Адама и Бо?
– Разумеется, из-за тебя. Чтобы добраться до тебя, заманить, используя их в качестве наживки, а затем уничтожить. – Девлин становился все прозрачнее и понемногу исчезал из вида. – Твою силу можно отобрать. Ведьма это знала. Дарси, пойми же наконец: твои способности можно развить. Если хочешь победить, следует наращивать мощь.
Теперь он казался лишь легкой тенью. Я сосредоточилась, но призрак так и не уплотнился. А когда я удвоила усилия, он расхохотался.