Навсегда в моем сердце

Смолл Бертрис

Глупо было отрицать очевидное, поэтому Алекс кивнул.

– Вы правы. Мы с Робином решили, что будет лучше, если мы сначала просто с ней подружимся.

– Стало быть, она никогда вас не видела? – уточнил Рейли.

– Когда мы виделись в последний раз, ей было всего пять лет.

Рейли ошеломленно посмотрел на собеседника.

– За десять лет вы ни разу не удосужились повидаться с ней? Не нашли времени приехать в Англию? Теперь я понимаю ее нежелание выходить за вас замуж, Гордон!

Алекс покраснел.

– Я много времени провел во Франции и Италии: учился, – потом выполнял кое-какие

поручения короля, да и отец во мне нуждался, так что время пролетело незаметно. Перед смертью отец попросил меня как можно быстрее жениться на Велвет, чтобы не дать угаснуть нашему роду.

– Значит, – сухо подытожил Рейли, – вы, как примерный сын, бросились выполнять предсмертную волю отца, даже не подумав о чувствах девушки. Не слишком-то вы тактичны, милорд.

– Что верно, то верно, – невесело усмехнулся Алекс. – Робин уже отчитал меня за это. Боюсь, я позволил своему горю взять верх над здравым смыслом, поэтому и отправил ему письмо с требованием заключения брака досрочно, до того как Велвет исполнится шестнадцать, а теперь мне придется потрудиться, чтобы завоевать ее доверие и, если повезет, любовь. И до того она не должна знать, кто я такой.

– Я намерен открыть ваше настоящее имя королеве, – твердо заявил сэр Уолтер. – Это в ваших же интересах: чтобы добиться расположения Велвет, вам понадобится помощь ее величества. Она ревностно оберегает своих фрейлин, но, узнав, что ваши намерения благородны и что вы имеете полное право ухаживать за девушкой, непременно вам поможет. Нет лучшего друга, чем Елизавета Тюдор, но не позавидуешь тому, для кого она станет врагом.

– А как быть с Эссексом?

– Роберт Деверо молод и горяч, – заметил Рейли, – обычно мы мало с ним общаемся, так что нет нужды говорить ему, кто вы такой, лорд Гордон. Ведь в пылу он может, сам того не желая, выдать вас и тем самым испортить все дело. Роберт безрассуден, хотя и не преднамеренно. Я хотел бы прямо сейчас поговорить с королевой, а потом, с ее позволения, представлю ей вас.

Уолтер Рейли удалился, а Алекс отправился на поиски хозяина дома.

Рейли легко пробрался сквозь толпу, окружавшую королеву плотным кольцом. Елизавета внимательно слушала весьма занимательную историю, которую излагал ее новый фаворит Энтони Бэкон, и все же от ее внимания не могла ускользнуть ни одна деталь. Не говоря ни слова и не отрывая глаз от рассказчика, она взяла Рейли под руку, и тот прошептал ей на ухо:

– Мне нужно поговорить с вами наедине.

Королева кивнула и, когда Бэкон закончил и был вознагражден громким смехом, двинулась в сторону сада с сэром Рейли под руку. Толпа почитателей двинулась было следом, но ее величество обернулась и кокетливо приказала:

– Сохраняйте дистанцию, господа: не мешайте нашему с Уолтером уединению.

Дальше разочарованные придворные двигались за королевой на почтительном расстоянии.

– Благодарю вас, мадам, – произнес Рейли.

– О чем вы хотите попросить меня на этот раз, сэр? Я часто задаюсь вопросом, перестанете ли вы когда-нибудь попрошайничать, – поддразнила королева спутника.

– Когда пойму, что не могу больше рассчитывать на вашу щедрость, мадам, сразу перестану, – быстро нашелся с ответом Рейли, и королева рассмеялась.

– Вы,

как всегда, за словом в карман не полезете, Уолтер! Надеюсь, речь не об испанской угрозе? Господи, только не очередной заговор!

– Нет-нет, ничего такого, – поспешил успокоить королеву Рейли. – Я собираюсь поведать вам некую историю, в которой ваше величество смогли бы сыграть важную роль и помочь обрести счастье влюбленным.

Сэр Рейли как можно деликатнее изложил ситуацию с Велвет и графом Брок-Керном, чтобы Елизавета не заподозрила истинную причину желания девушки ей служить.

По мере того как он говорил, лицо королевы приобретало выражение спокойствия и даже некоторого умиления. За те несколько недель, что Велвет находилась при дворе, она прониклась к девушке искренней симпатией. Крестница оказалась весьма неглупой, веселой, очень привлекательной и совсем непохожей на так раздражавших приторно льстивых девиц, что окружали ее. Елизавета прекрасно понимала страх девушки перед неизвестностью: мало того что какой-то совершенно незнакомый граф настаивал на досрочном заключении брака, так еще и собирался увезти ее из Англии, причем в отсутствие горячо любимых родителей. Велвет еще так молода и невинна, чтобы, не получив от жизни удовольствий, остепениться и вверить судьбу мужу до конца своих дней.

Королева прекрасно знала, что ее собственная судьба, равно как и судьбы других знатных и независимых дам, скорее исключение, чем правило. Большинство представительниц слабого пола вплоть до замужества пребывали под опекой своих отцов, а затем становились собственностью мужей. Елизавета Тюдор, как никто другой, знала, какой сильной может быть власть мужчины над женщиной. У нее на глазах отец погубил многих. Спастись смогли лишь две из ее мачех – Анна Клевская и Екатерина Парр. Принцесса Клевская добровольно согласилась на развод, избежав тем самым участи матери Елизаветы Анны Болейн, а королева Екатерина Парр осталась в живых лишь потому, что Генрих Тюдор умер раньше ее. Да, королева Елизавета действительно прекрасно понимала, какова участь женщины в мире, которым правят мужчины.

И все же, по словам Рейли, граф Брок-Керн достойный джентльмен, и Велвет рано или поздно должна стать его женой. Состоявшаяся много лет назад помолвка была скреплена договором и одобрена лордом и леди де Мариско. То обстоятельство, что шотландец приехал в Лондон добиваться расположения Велвет, возвышало его в глазах королевы, но в то же время ей была непонятна причина для спешки: Велвет пожила бы это время при дворе, не нарушая договора, что казалось королеве вполне разумным решением.

– Я хотела бы познакомиться с этим джентльменом, Уотер, – на девонширский манер произнесла королева.

Елизавете нравилось как-то по-особенному называть своих любимцев. Так, Лестера она называла своими Глазами, Хаттона – Веками, а Сесила – Душой.

– Я приведу его к вам, ваше величество!

– Нет, лучше пошлите за ним кого-нибудь, а сами останьтесь со мной.

Рейли обернулся к следовавшей за королевой на приличном расстоянии свите и окликнул фаворита Елизаветы:

– Бэкон, ее величество просит привести сюда лорда Гордона, гостя графа Линмута. Это высокий джентльмен с несколько грубоватым лицом.