Навсегда в моем сердце
Шрифт:
– Ты видишь это, Роб? – обратилась королева к сопровождавшему ее стареющему графу Лестеру.
Граф понял, о чем она, и кивнул.
– Да, сходство есть.
– Мы стареем, Роб, – вздохнула королева.
Граф взял руку Елизаветы в свою и поднес к губам.
– Нет, Бесс. Это я старею, а ты навсегда останешься молодой.
Королева бросила на друга исполненный цинизма взгляд, но потом выражение ее темно-серых глаз смягчилось. Они слишком давно знали друг друга, с самого детства, даже родились в один день. Елизавета потрепала
– Знаешь, что юный Саутвуд написал мне сегодня утром? Что вечером я буду в полной безопасности среди тех, кто меня любит. Что мне не стоит бояться испанцев. – Она усмехнулась. – Робин льстец, под стать своему отцу. Правда, еще не так ожесточен, как мой ангел граф. А потом, Роб, я прочитала депеши, присланные моим секретарем, и что ты думаешь? Узнала, что испанский флот готов выйти в море. – На этот раз смех ее был невеселым. – Вот так ирония судьбы, милорд. Это празднество может стать последним, на котором я присутствую в роли королевы Англии, если король Филипп все же добьется своего.
– Нет! – с жаром воскликнул Роберт Дадли. – Испанцы никогда не одержат победу над Англией, Бесс. Их единственным шансом была Мария Стюарт, но они постоянно поощряли ее предательство и злобу. Теперь же, когда она мертва, истинные католики не примут никого, кроме тебя. Да и возможен ли выбор между Филиппом Испанским и Бесс Тюдор, которая правит ими столь мудро и справедливо на протяжении всех этих лет? – Граф опять поднес руку Елизаветы к губам. – Испанцы настаивают на том, что это религиозная кампания, но в наше время такого понятия не существует.
Яхта королевы бесшумно ткнулась бортом в причал, и лакеи Линмут-Хауса тотчас же намотали на кнехты сброшенные с нее тросы. Елизавета поднялась со своего места и оправила подол кроваво-красного платья. Велвет присела в реверансе, а Робин, отвесив низкий поклон, подал королеве руку, помог сойти на причал и поднес ее изящную ладонь к губам:
– Добро пожаловать в Линмут-Хаус, ваше величество!
Королева улыбнулась и, окинув взглядом окрестности, с грустью произнесла:
– Столько лет прошло с тех пор, когда меня принимали здесь представители семейства Саутвуд! Кажется, последний раз я навещала этот дом, когда еще был жив ваш отец. Здесь так же чудесно, как и раньше.
Подав королеве руку, граф повел ее с пристани в сад, где их уже поджидали многочисленные придворные. Граф Лестер тем временем тоже выбрался на причал и подал руку Велвет, окинув девушку нескромным взглядом.
– А, вижу, матушка рассказывала вам обо мне. Жаль, что меня не было при дворе, когда вы приехали. Я Дадли.
– Я знаю, кто вы такой, милорд. А не смотрю я на вас лишь потому, что ваш взгляд слишком откровенен для столь короткого знакомства. Мама никогда не говорила о вас в моем присутствии.
Голос Велвет звучал довольно холодно и даже непочтительно, но граф не обиделся. Поведение девушки скорее позабавило его: такая она юная и наивная, –
– Ваши родители все еще путешествуют? – поинтересовался граф в надежде найти более безопасную тему для беседы.
– Да, милорд. Мы ожидаем их возвращения осенью.
– Жаль, – протянул граф Лестер задумчиво. – Мы могли бы воспользоваться флотом вашей матери для отражения атак испанцев.
Велвет резко вскинула голову и заявила:
– О’Малли не вмешиваются в политику.
– О’Малли не верны королеве? – тихо спросил граф.
– Я не О’Малли, милорд. Так откуда же мне знать ответ на этот вопрос? Я предана своей крестной, а мои родители – короне. Большего я сказать не могу. В конце концов, я всего лишь юная девушка, лишь недавно принятая на службу при дворе. Мне неведомо, как устроен мир, ведь с детства родители всячески оберегали меня от невзгод.
Роберт Дадли глухо рассмеялся, а потом взял Велвет за подбородок, вынуждая поднять голову.
– Должен сказать, моя дорогая, вы довольно быстро учитесь, хотя и обосновались при дворе совсем недавно. Я вижу, вы многое унаследовали от матери.
Девушка отшатнулась, и глаза ее вспыхнули гневом.
– Сэр, вы слишком много себе позволяете!
Дадли рассмеялся.
– Дорогая моя, вы даже отдаленно не представляете, что значит позволять себе слишком много. Увы, я слишком стар и болен, чтобы вас просветить, но когда-то были времена, Велвет де Мариско, о да, были времена…
– А, отец! Мне стоило сразу догадаться, что вы захотите увести с праздника самую красивую девушку. Но только не Велвет! Боюсь, мы с Уотом первыми назначили этой даме свидание.
Рядом с Велвет внезапно возник граф Эссекс, и гневный взгляд девушки тотчас же сменился улыбкой.
– Плут! Где вы были? Королева уже здесь! Ужасно неприлично с вашей стороны так опаздывать! – принялась распекать графа Велвет.
– Королева уже меня простила, дорогая. Я бы не опоздал, но Уот несказанно расстроился, увидев свой новый камзол, так что нам пришлось ждать, пока его приведут в надлежащий вид. Черт бы побрал этого щеголя!
– С каких это пор вы с Рейли стали такими закадычными друзьями? – заинтересованно взглянул на пасынка граф Лестер.
– Угроза войны вкупе с прекрасной женщиной сделают друзьями кого угодно, мой дорогой отчим. Кстати говоря, где моя мать?
– Летиция? Хм! Разыщи своего приятеля Кристофера Бланта. Ручаюсь, там же ты найдешь и мать: жеманничает точно семнадцатилетняя девица, хотя ей уже перевалило за пятый десяток, – с кислым выражением лица ответил Дадли.
– Благодарю за совет, отец, – весело произнес Эссекс и, схватив Велвет за руку, потащил прочь. – Идем! Скоро начнутся танцы. К тому же мне необходимо засвидетельствовать свое почтение вашему брату.