Навсегда
Шрифт:
Пальцы Холли сжались в кулак. Она все еще не знала, кто он такой, что ему надо и какого рода несчастье он навлечет на ее семью. И все же на мгновение между ними промелькнуло странное ощущение близости и понимания, а с ним пришло какое-то томительное ожидание.
Она испугалась своей реакции на этого человека. Он приблизился к ней. Она чувствовала его чистый душистый запах, видела изящную одежду. Кто бы он ни был, он намного выше ее по положению.
Несмотря на возникшее между ними притяжение и тот мягкий юмор, который сделал их на время равными,
Она вспомнила, как сын графа Беркли Хафорд постоянно искал с ней встреч, и те обещания, которые он ей давал. Ей в ту пору только исполнилось шестнадцать, и она была чрезвычайно польщена его вниманием. Она даже поверила, что чуть-чуть влюблена в сына графа, а он в нее. Через несколько дней, после того как Беркли объявил о своей вечной преданности, она услышала о его помолвке с дочерью маркиза. Беркли не обесчестил ее, но не потому, что не пытался.
Тогда она поклялась, что никогда не будет верить так называемым джентльменам. А этот незнакомец явно принадлежал к светскому обществу.
Он держал ее за руку и гладил кулачок, пока она не разжала пальцы. Холли тут же захотелось сжать их опять. Ее ладонь была мозолистой, а не мягкой, как у тех леди, которым стирают и носят воду служанки.
Но он держал ее так нежно. Луна вышла из-за облаков, и Холли рассмотрела его глубоко посаженные серые глаза с темными ресницами. Он наклонился, и губы его прикоснулись к ее губам.
Секунду она отвечала на поцелуй, а потом, ужаснувшись, отвернулась.
— Черт побери, — тихо произнес незнакомец. — Черт побери.
Джастин был поражен. Он не только до полусмерти напугал девушку, но и воспользовался ее страхом. Раньше он никогда не навязывал своего внимания. Никогда!
— Идите домой, — резко приказал он.
— А мои родные?
— Ничего им не говорите. И, ради Бога, пусть за десять километров обходят то место, где спрятаны бочонки.
— Но…
Его палец на губах заставил ее замолчать. Джастин хотел сказать, чтобы она забыла об этом вечере, но не мог. Она — его единственный шанс добиться цели.
— Встретимся здесь завтра после обеда, — сказал он. — Тогда и поговорим.
Холли помедлила, сомневаясь в честности его намерений.
А он, как ни противно было ему это сделать, пригрозил:
— Мой друг, капитан войск в Полперро, скоро установит здесь посты солдат. Будут арестованы все, кто попробует приблизиться к тайнику или начнет болтать о нашем с вами разговоре.
— Почему же вы не арестовали нас этой ночью? — удивленно спросила Холли.
— Я не собираюсь преследовать вас, вашу семью или любых других, кто хочет заработать себе на жизнь. Мне нужен только Гатуэлл. Вам лучше вернуться домой, прежде чем родные отправятся на поиски.
Холли кивнула и повернулась к козе.
— Не забудьте, что я жду вас завтра днем, — предупредил Джастин.
— Не
— И никому ничего не скажете?
Даже в темноте он почувствовал на себе ее взгляд.
— Не скажу, — произнесла она наконец.
Позволить ей уйти было глупостью, но ему необходимо было обдумать новый план действий.
— Идите, — сказал он.
Холли не стала терять времени на споры. Она подошла к козе, взялась за обрывок веревки и пошла по каменистой тропе. Он смотрел ей вслед, пока она не исчезла из виду, и поднял с земли трость.
Первый раз в жизни его победила коза.
И первый раз в жизни он испытывал сомнения в своих действиях и позволил себе отвлечься на хорошенькую мордашку.
Джастин попытался уговорить себя, что по-прежнему контролирует ситуацию. Но нельзя не признать, он пошел на огромный риск, поверив девушке.
Он знал только одно — ему нужна помощь. Ее помощь. Он должен заставить графа вернуться в Корнуолл, а этого не сделать в одиночку. Граф вряд ли его узнает — они видели друг друга всего несколько минут почти пятнадцать лет назад, но появление чужака заставит его насторожиться. Даже чужака по имени Джон Сэвадж, который имеет все основания быть здесь.
За прошедшие пятнадцать лет Джастину не раз приходилось играть роль Джона Сэваджа, джентльмена-кутилы. Именно у Сэваджа оказались долговые расписки сына графа. Хромоту он объяснял полученной в детстве травмой, хотя на самом деле она появилась после Ватерлоо.
Джастин осторожно перенес тяжесть тела на больную ногу и шагнул вперед. Затем еще раз. Приказав себе не обращать внимания на сильную боль и легкие уколы долго дремавшей совести, он поспешил в гостиницу.
Чем ближе Холли подходила к дому, тем тяжелее становилось на сердце. Что, если она подвергла опасности свою семью? Что, если он врал, когда говорил, что ищет только лорда Гатуэлла?
Внезапно впереди она увидела брата. Холли никогда раньше ничего не скрывала от него, а сейчас ей придется смолчать о том, что может быть жизненно важно для всех них.
Заметив сестру, Пол быстро подошел к ней.
— Мы беспокоились о тебе, Холли, — с упреком произнес он.
Она подергала за веревку Жоржетту.
— Ей захотелось пожевать травку. Ты же знаешь, какая она бывает упрямая.
— Из нее давно пора сделать жаркое. — Пол не раз испытывал на себе удары рогов Жоржетты.
— Как вы добрались домой?
— Нормально. Тим Бейли дал взятку констеблю.
— А солдаты?
— Скорее всего и им тоже, — фыркнул Пол. — Да не волнуйся. Мы свое дело сделали и больше с этим не связаны. Никакой опасности.
— Лорд Гатуэлл…
— Мы не знаем, что это лорд Гатуэлл, — оборвал ее Пол. — Будь осторожна, когда произносишь его имя.
— У нас достаточно денег, чтобы уехать в Америку?
Пол промолчал, и Холли поняла, что нет. Еще одна ночь контрабанды, а может, две… или три. У нее внутри похолодело от страха.