Навсегда

Гулд Джудит

— Но зачем понадобилось кому-то нападать на нее?

— Зачем? — Доктор Амадо сделала еще одну затяжку. — Люди убивают друг друга по многим причинам, хотя ни одна, конечно, не может служить оправданием. — Доктор покачала головой. — Причин для убийства больше, чем звезд на небе.

Стефани глубоко вздохнула.

— Она… она сильно мучилась?

Доктор Амадо заметила знаки, которые подавал ей глазами Эдуардо.

— Нет, — солгала она. — Смерть наступила быстро.

—

Я попрошу кого-нибудь из наших сотрудников заняться организацией похорон, — вступил в разговор Эдуардо. — Отдел кадров посмотрит ее личное дело, чтобы выяснить, кого из близких уведомить о случившемся.

Доктор кивнула.

— Да, это бы нам очень помогло. — Помолчав, доктор обратилась к Стефани. — Мисс Уилльямс!

— Да? — в голосе Стефани слышалась бесконечная усталость.

— Я понимаю ваши чувства. Но, может быть, вам станет немного легче, если я скажу, что сеньора, умирая, была не одна.

Стефани вопросительно смотрела на доктора.

— С ней был тот, кто пытался помочь, защитить ее. «Скорая» доставила в больницу обоих. Он американец. Сейчас с ним работают хирурги — у него ножевые ранения.

— Я бы хотела поблагодарить его, — попросила Стефани. — Это единственное, что мы можем сделать в подобной ситуации.

— Да, — согласился Эдуардо. — Вы не возражаете, доктор, если мы к нему пройдем?

— Конечно, нет, — доктор Амадо позволила себе небольшую улыбку. — Не удивляйтесь, когда увидите этого защитника. Это женщина. Я сейчас вас к ней провожу.

Загасив сигарету, она отодвинула стул и поднялась.

Стефани и Эдуардо вошли за ней в операционную. Жестом попросив их подождать, доктор заглянула за занавеску, отделявшую часть комнаты. Они слышали, как она обратилась к кому-то на португальском, потом перешла на английский.

— Как у вас дела?

— Если честно, то я чувствую себя как подушечка для булавок, — ответил кто-то. — Скажите, доктор. Вот сейчас ваш коллега штопает мои раны. Когда все заживет, я буду чудовищем, уродом?

— Вам не о чем беспокоиться. Доктор Пинто — превосходный хирург. Скажите, вы в состоянии принять посетителей?

Раздался громкий стон.

— О-о! Только не полиция! Ну сколько мне еще с ними объясняться? Я им уже рассказала все, что могла.

— Эти люди не из полиции. Это друзья той женщины, которую вы пытались спасти.

Доктор раздвинула занавески.

— Мисс Уилльямс, сеньор де Вейга.

С этими словами доктор отступила в сторону, чтобы Стефани и Эдуардо увидели героиню.

Она определенно не походила на человека, который может за себя постоять, не говоря уже о героическом поступке. На операционном столе сидела маленькая,

гибкая женщина лет двадцати. Кожа цвета орехового дерева, жесткие черные волосы, перьями поднимавшиеся над вышитой шелковой лентой, стягивавшей голову. На ней было короткое свободное плиссированное платье. Она вздрогнула, когда доктор Пинто очередной раз всадил большую хирургическую иглу ей в тело, стягивая огромную безобразную рану на левом плече.

— Привет! — обратилась к ней Стефани. — Мне известен ваш героический поступок.

Лицо женщины осветилось улыбкой.

— Привет! Вы говорите по-английски, как настоящая американка!

— Потому что я и есть американка.

— Обалдеть! — Глаза женщины засверкали. — Приятно встретить землячку. — Она протянула неповрежденную правую руку. — Меня зовут Барбаралинн Харрис, друзья называют меня просто Барби. Как куклу. — Смех ее был звучным и заразительным. — Осталось только найти мужика по имени Кен — и тогда я в полном комплекте!

Женщина сразу же понравилась Стефани. В ней было что-то простое, естественное, идущее от самой природы.

— Барби, — сказала Стефани, — мы с Эдуардо зашли поблагодарить вас за то, что вы сделали.

Барби начала было что-то говорить, но вдруг заскрипела зубами и свела ноги. Стефани быстро отвернулась, чтобы не видеть, как впивается в ее тело хирургическая игла. Должно быть, ей наложили уже двадцать швов, и оставалось, наверное, еще столько же.

Когда иголка уже вошла в кожу, Барби расслабилась.

— Вы и та женщина, на которую напали, — вы что, родственники?

Стефани отрицательно покачала головой.

— Нет, она у меня работала. Очень хорошая женщина.

Губы Барби внезапно искривились.

— Мне жаль, что я не смогла ей помочь. — В ее глазах показались слезы, и она быстро отвернулась.

— Ну что вы. — Стефани взяла Барби за здоровую руку. — Вы оказались рядом и пытались помочь ей. Большинство людей на вашем месте просто не стали бы этого делать. Доктор Амадо сказала нам, что вы действовали очень смело.

Почувствовав, что контакт между женщинами установлен, доктор Амадо заметила:

— Мне пора идти. Если я вам понадоблюсь — я в своем кабинете.

Когда доктор Амадо ушла, Стефани возобновила прерванный разговор.

— Насколько я понимаю, вы приехали в Рио отдыхать?

Необходимость поддерживать разговор не позволяла Барби концентрироваться на боли, и она уже меньше дергалась, когда доктор Пинто накладывал очередной шов.

— Я просто приехала разведать, что тут и как, — стала объяснять Барби. — Посмотреть, стоит ли сюда переезжать.