Навсегда
Шрифт:
— Ну и что вы решили?
— Рано еще говорить. Понимаете, как все получилось. Я работала в ночном клубе на корабле. Когда мы приехали в Рио, я сошла на берег и… это было как… как будто на меня снизошло откровение. Так много черных! Так много людей других рас! В Штатах я себя чувствовала изгоем. И я подумала: может, я здесь лучше впишусь? Так что корабль ушел без меня, и вот она я!
— Вы уже нашли работу?
Барби улыбнулась.
— Я пыталась попасть в шоу в Оба-Оба и Патаформа-один, но у них полно желающих. Клянусь,
— Ну и как прошло прослушивание?
— Никак, потому что я туда так и не добралась, — мрачно ответила Барби. — Я как раз туда шла. Мне оставалось пройти всего несколько кварталов, когда я услышала крики вашей знакомой и…
Доктор Пинто завязал последний шов на руке Барби.
— Чтобы танцевать, — заметила Стефани, — руки должны двигаться так же свободно, как ноги.
— Не говоря уже о том, что их приходится выставлять напоказ, — со вздохом согласилась Барби. — Уж я-то знаю.
Барби посмотрела на свою руку и вздрогнула. Потом она снова взглянула на Стефани. Лицо ее просветлело.
— Но доктор говорит, что скоро заживет. Просто мне надо как-то прожить несколько недель, не набирать при этом веса, и все будет в порядке. И тогда мне придется поторопиться с работой. Здесь такая инфляция, что цены, по-моему, ежедневно удваиваются.
— Но как вы сможете пережить это время, не имея никаких источников существования? — спросила Стефани.
— Да как-нибудь продержусь! — в голосе Барби послышалась гордость. Ее чувство собственного достоинства тронуло Стефани. Она обернулась к Эдуардо.
— Мы можем сейчас э… поговорить? — тихо спросила она.
Когда они вышли в холл, наполненный стонами агонии, вскриками боли, которые походили на язык какого-то примитивного племени, Стефани сказала:
— Эдуардо, мы должны что-то сделать.
— Например?
— Например, помочь ей. Если бы Барби не пыталась спасти Астрид, она бы наверняка получила это место — ведь она смогла бы участвовать в просмотре. А теперь ей придется ждать несколько недель, пока она снова будет в состоянии танцевать. Ты же видел эту жуткую рану у нее на руке.
— Да, но она не примет милостыни. Сразу видно, что она слишком горда для этого.
— Ты прав. Я вот что думаю: может быть, какое-то время она смогла бы поработать вместо Астрид? Пока она не устроится в шоу?
Эдуардо с изумлением воззрился на Стефани.
— Надеюсь, ты шутишь.
На лице Стефани была написана решимость.
— Я еще никогда не была столь серьезной.
— Но… она даже по-португальски не говорит! — возразил он.
— Ну и что? Она прекрасно справится.
— Но ведь ей придется делать покупки, общаться с телефонными и электрическими компаниями, слесарями, организовывать приемы в последнюю минуту…
—
— Но мы же ничего о ней не знаем!
— А что нам надо о ней знать? Я полагаюсь на свое чутье. — Она положила руку ему на грудь. — Ну пожалуйста, Эдуардо. Она рисковала жизнью, чтобы спасти Астрид! Ведь мы должны для нее что-то сделать!
Он с любопытством рассматривал Стефани.
— Тебе этого очень хочется?
Стефани кивнула.
— Ну что ж, может быть, действительно, если нанять ее временно…
Стефани, обняв Эдуардо, громко чмокнула его в щеку.
Эдуардо улыбнулся.
— Ты можешь отблагодарить меня за мою доброту тем, что подаришь мне радость видеть тебя в этот уикэнд.
— Но ты и так имеешь эту радость каждые выходные! Чем отличаются эти?
— Потому что мы проведем их по-другому. После всех переживаний, связанных с Астрид, я думаю, нам не повредит небольшое путешествие. Мы полетим на Ильха-да-Борболета.
5 Рио-де-Жанейро, Бразилия
Возможно, это был тот случай, когда людей сводит вместе несчастье — ведь они познакомились при самых тяжелых обстоятельствах. А может быть, просто рыбак рыбака видит издалека. Как бы там ни было, Стефани и Барби тянулись друг к другу. Конечно, немалую роль играло то, что они говорили на одном и том же языке Но главное было другое: в этой стране они обе были чужеземками.
Ни на минуту не прерывая болтовню, они вышли из больницы. Эдуардо отправился в офис на такси, оставив Стефани лимузин с водителем, чтобы они могли заехать в недорогой отель в Санта-Тереза, где остановилась Барби.
Стефани уже не помнила, когда в последний раз она испытывала такое чистое, без всяких примесей, невинное удовольствие. Оставив водителя внизу, она со своей новой подружкой влетела в номер, где они стали собирать чемоданы, не переставая болтать и смеяться, наслаждаясь общением.
Но, когда они уже ехали к Стефани, Барби забеспокоилась.
— Я очень благодарна тебе, Моника, за то, что ты для меня сделала. Но, если у меня не получится, я сама себя увольняю. Я ни в коем случае не хочу стать камнем у тебя на шее.
Они подъехали к дому, и Барби, медленно выбравшись из машины, в изумлении уставилась на роскошный небоскреб.
— Ого-го! — выдохнула она. — И прямо на пляже Копакабана! — Она посмотрела на Стефани поверх крыши машины. — Боже, Моника, да ты, наверное, богатенькая, если можешь себе такое позволить!
— Не сильно обольщайся, — сухо проговорила Стефани. — Квартира принадлежит фирме.
Барби была потрясена жилищем Стефани.
— Я-то все думала, какие же они, эти квартиры — прямо на океанском побережье, — тараторила она, пока Стефани водила ее по своим апартаментам.