Навсегда
Шрифт:
10 Рио-де-Жанейро — Ситто-да-Вейга, Бразилия — Нью-Йорк
«Челенджер 601-ЗА», — подумала про себя Стефани, глядя на самолет, — весьма удачно балансирует на грани между хорошим и дурным вкусом. Он броский, но не слишком, большой, но не огромный. Не шепот, но и не крик».
Симпатичная стюардесса ожидала ее наверху, на площадке трапа.
— Добрый день, мисс Уилльямс, — приветствовала
— Добрый день, — ответила с улыбкой Стефани.
Внутри самолет был отделан кремовой кожей, темным деревом и ярко начищенной медью. Неимоверно широкие сиденья были отделены друг от друга округлыми деревянными столами.
— Вам лучше сесть прямо здесь, — посоветовала Джильда. — Не так слышен шум мотора, да и трясти будет меньше. Как только придет «скорая помощь», мы вылетаем.
— «Скорая помощь»? — в голосе Стефани прозвучал испуг.
— А вы разве не знаете? Это благотворительный полет!
Увидев недоумение на лице Стефани, Джильда пояснила:
— Наш самолет принимает участие в программе «Крестная мать». Это происходит таким образом. Когда мы знаем, что на определенном маршруте у нас будут свободные места, мы звоним в координационный центр и даем план полетов. Они смотрят, есть ли у них больные дети, которых надо доставить в больницу, находящуюся по нашему маршруту. Если есть, мы берем их и сопровождающих с собой.
— Как здорово! — воскликнула Стефани.
— Да. — Джильда улыбнулась. — Мы гордимся тем, что участвуем в этой программе.
— Значит, как я понимаю, в Ситто-да-Вейга есть больница?
Джильда кивнула.
— И очень неплохая, насколько мне известно.
— А вы случайно не знаете, кто организовал эту программу?
— Знаю. Программой руководит ПД. Вы слышали об организации «Поможем детям»? Эта программа предусматривает перевозку любого ребенка, который нуждается в срочной госпитализации, — кроме тех, естественно, у кого инфекционные заболевания. — Взглянув в окно, она увидела подъезжающие машины «скорой помощи». — Ну вот и они.
Стефани посмотрела в иллюминатор. Из первой машины вышла женщина с изможденным, усталым лицом. Она держала за руку красивую маленькую девочку, крепко прижимавшую к груди куклу. На вид девочке было около трех лет. Из второй машины вышла молодая пара с носилками, на которых лежал мальчик. К руке ребенка тянулась трубка капельницы. Из третьей машины медсестра достала переносную детскую коляску, где находился совершенно истощенный малыш.
Все прибывшие были моментально размещены в самолете. Он быстро подкатил к взлетно-посадочной полосе и, разогнавшись, резко взмыл в воздух, рассекая облака. Стефани почувствовала странное беспокойство: что-то было не так. Вскоре она поняла, что именно.
Обычно присутствие детей — это смех, крики, возня, шумные игры, плач,
Когда погасло световое табло и было разрешено отстегнуть ремни безопасности, Стефани поднялась со своего места и направилась к детям. Мальчик на носилках был настолько слаб, что не мог даже говорить. Он лежал, молча уставившись в пространство. Новорожденный, явно недоношенный, был очень маленьким. Одна только девочка с куклой приветливо ей улыбнулась.
Она что-то сказала по-португальски, протягивая Стефани куклу.
— Что она говорит? — спросила Стефани Джильду.
— Роза говорит, что ее кукла больна. У нее проломлена голова.
Стефани слабо улыбнулась.
— Понимаете, Розе предстоит операция на головном мозге, и она… — Джильда быстро отвела глаза.
— Бедняжка!
С помощью Джильды Стефани расспросила взрослых о каждом ребенке. «Доктора дали ей три месяца жизни…» «Это наша последняя надежда. Все остальные махнули на него рукой…» «Это чудо, что она прожила столько дней. Теперь нужно еще одно чудо».
Стефани слушала. Сердце ее разрывалось. Все это могло и из камня выжать слезы.
Вернувшись на свое место, она невидящими глазами уставилась в иллюминатор.
Джильда наклонилась к Стефани.
— Пожалуйста, пристегните ремень, мисс Уилльямс. Мы приближаемся. — Она побарабанила пальцами по стеклу. — Вот он, Ситто-да-Вейга.
Стефани посмотрела вниз. Там из зеленых джунглей поднимались гигантские хрустальные пирамиды. Она подивилась их размерам. Надев темные очки, чтобы ее не слепили отражаемые пирамидами солнечные лучи, она поняла, что весь комплекс был значительно больше, чем ей показалось сначала.
Как спицы, выходящие из центра колеса, шесть стеклянных коридоров соединяли с центральной пирамидой шесть зданий, которые выглядели как куб, усеченная пирамида, параллелепипед, цилиндр, конус и шар. Все здания были заключены в оболочку, состоявшую из ячеек, поглощавших энергию солнца. А впереди, белой полосой разрезая джунгли, тянулась взлетно-посадочная полоса.
Самолет выпустил шасси, земля резко надвинулась, и мягкая посадка завершила их полет. Пилот, гася скорость, медленно подкатил машину к тому месту, где их уже поджидали два автобуса со стеклянными крышами.
Как только самолет остановился, гофрированный коридор соединил его с автобусом. Благодаря коридору пассажиры не ощутили влажного, зловонного воздуха парных джунглей, оказавшись сразу после самолета в прохладном автобусе.
Здесь Стефани уже ждали.
— Мисс Уилльямс? — спросил мужчина, вставая со своего места.
— Да?
Он протянул руку.
— Добро пожаловать в Ситто-да-Вейга. Доктор Луис Медрадо, директор комплекса.
Стефани пожала протянутую руку.