Навсегда
Шрифт:
— Луис Медрадо, — повторила она.
На вид ему было под сорок. Худой, с болезненно-бледным цветом лица, он, казалось, состоял из одних только рук и ног. Его преждевременно поседевшие волосы были стянуты на затылке в хвостик. Одет он был во что-то из тонкой зеленой материи, наподобие облачения хирургов, на ногах — пластиковые сандалии.
— Мы здесь все одеты по-особому, — объяснил он. — Это диктуется сверхвысокой технологией, которая здесь применяется. Пожалуйста, садитесь.
Дверь автобуса с шипением
— Двигателя почти не слышно, — заметила Стефани.
— Он — электрический и работает на солнечных батареях, которые каждую ночь подзаряжаются от солнечных аккумуляторов, расположенных на стенах Ситто-да-Вейга.
Стефани смотрела на приближающийся купол комплекса.
— Очень впечатляющее здание, — сказала она. — И такое огромное!
Доктор кивнул.
— Это был грандиозный проект. Строительство обошлось примерно в три миллиарда долларов. Как вы, вероятно, догадались, центральная пирамида — это нервный центр всего комплекса.
— А что, форма зданий имеет какое-то значение?
Доктор засмеялся.
— Пирамидальная форма была выбрана потому, что так легче изготавливать на заводе составляющие блоки.
Кроме того, в этом климате такая форма приобретает особое значение. Экваториальное солнце находится почти прямо над головой, и поэтому грани пирамиды могут поглощать солнечную энергию весь день.
— И сколько вы работаете в Ситто-да-Вейга?
Доктор позволил себе скромную улыбку.
— С того времени, когда возникла сама идея создания этого комплекса. Я был в числе разработчиков проекта.
Густая растительность джунглей исчезла, уступив место тщательно ухоженному газону площадью не менее ста акров, на нем и расположился огромный зеркальный город, все грани которого играли на солнце.
Автобус остановился. Гармошка перехода развернулась, соединив его со входом в здание комплекса.
— Ну вот, приехали. — Медрадо поднялся. — Вашим багажом займутся, он должен пройти дезинфицирующую обработку. Нам с вами предстоит то же самое.
По коридору они прошли в высоченный, просторный и прохладный вестибюль.
— Это наша приемная, — пояснил доктор. — И единственное помещение в комплексе, где можно находиться до дезинфекции.
Он подвел ее к двери, перед которой сидела молодая женщина, тоже одетая в зеленый хирургический костюм. Оторвавшись от французского издания «Вог», она подняла глаза и улыбнулась.
— Добрый день.
Поздоровавшись, они подошли к стальной полированной двери. Доктор Медрадо вставил в щель пластиковую карточку.
Дверь бесшумно вползла в стену и, впустив их, так же бесшумно закрылась.
— Это герметичная дверь, — пояснил доктор.
— А как же тот воздух, которым мы дышим? — поинтересовалась Стефани.
— Он постоянно фильтруется и снова поступает
Вставив пластиковую карточку в щель, он открыл следующую дверь. Теперь они оказались в облицованной кафелем комнате, где их ждала грузная женщина в таком же хирургическом одеянии.
— Я передаю вас Маргарите. Она проведет вас в ту комнату, — доктор Медрадо указал на дверь с обозначенным на ней женским силуэтом. — А сам я пойду сюда, — он махнул рукой на такую же дверь с фигуркой мужчины.
— Пожалуйста, проходите, — пригласила Маргарита, придерживая для Стефани дверь.
Они вошли в меньшую комнату, тоже отделанную кафелем.
— Пожалуйста, раздевайтесь. Ваши вещи, сумочку и ювелирные украшения сложите сюда. — Маргарита указала на проволочную корзину. — Все это будет соответствующим образом обработано.
Стефани послушно разделась.
Запихнув корзину в завешенное резиной отверстие, Маргарита открыла стеклянную дверь и провела Стефани внутрь.
Это был маленький бокс со стеклянными стенками.
— Здесь парная, потом будет обработка ног, душ и еще три душевых. Оставайтесь в каждом помещении, пока не кончится обработка и не откроется дверь в следующую комнату. И пожалуйста, не пейте воду.
С этими словами Маргарита закрыла за собой дверь.
Ну и денек выдался! В такие дни у частного детектива Майлса Райли было одно желание: послать все к чертям и скрыться где-нибудь в джунглях Камбоджи или Никарагуа — там, по крайней мере, было все проще и яснее.
За завтраком его пятнадцатилетняя дочь объявила, что собирается делать аборт.
В офисе угрюмая секретарша выдвинула ультиматум: если до завтрашнего утра она не получит зарплату, она увольняется.
Захлопнув за собой дверь своего кабинета, он набрал телефонный номер.
— Это Райли, — представился он, услышав женский голос на том конце провода.
— У меня уже есть то, что тебе нужно, — понизив голос, сказала женщина.
— Через двадцать минут я буду ждать в холле.
— Нет! Я не могу выйти. Кроме того, нас там могут заметить. Знаешь паб на Шестьдесят третьей?
— Да.
— Жди меня там в пять тридцать.
— Хорошо.
— И не забудь прихватить то, что мне причитается.
— Ладно, — угрюмо пробормотал он и повесил трубку.
11 Ситто-да-Вейга — Нью-Йорк — Ильха-да-Борболета — Рио-де-Жанейро, Бразилия
Доктор Медрадо проводил специально для Стефани, уже облаченной в здешнее зеленое одеяние, экскурсию по комплексу.