Навсегда
Шрифт:
— Ага, рутина. Но мы удостоены персонального визита. — На лице Дехоивена отражалось любопытство.
— Детали, зачастую, самое важное.
— Да, конечно. — По голосу Дехоивена чувствовалось, что искренность Тола не показалась ему убедительной.
Он позвонил медсестре. Как выяснилось, Клер Маккэффри собиралась на встречу с новым пациентом, но могла уделить Толу пятнадцать или двадцать минут.
Дехоивен пояснил, как пройти к ее кабинету. Но Тол ушел не сразу.
— Еще несколько вопросов.
— Да,
— Вы здесь прописываете «Люминакс»?
— Да, очень часто.
— Этот препарат выписывали Сэму? Мы не нашли в доме пузырек.
Дехоивен пробежался пальцами по клавиатуре компьютера.
— Да. Наши врачи несколько раз выписывали ему этот препарат. Он начал принимать «Люминакс» месяц назад.
Тол рассказал Дехоивену о высоком содержании «Люминакса», обнаруженного в крови обоих Уитли.
— Как такое могло быть?
— В три раза больше нормы? — Дехоивен покачал головой. — Не знаю, что и сказать.
— Они также немного выпили. Но мне сказали, что этот препарат не мог как-то повлиять на их смерть. Вы с этим согласны?
— Да, да. Препарат — неопасен. Может, разве что, вызвать сонливость и легкомысленность.
— Сонливость и легкомысленность одновременно? — переспросил Тол. — Вроде бы странное сочетание.
— Ничего странного здесь нет. «Люминакс» снимает тревогу и позволяет человеку расслабиться, вот почему мы широко его применяем. Он одобрен Администрацией по контролю за продуктами питания и лекарствами. А нас это очень радует. Кардиологические больные могут принимать его без опаски усугубить проблемы с сердцем.
— Какая компания производит препарат?
Дехоивен взял с полки толстый том, пролистал его.
— «Монтроз фармацевтик» в Парамасе, штат Нью-Джерси.
Тол записал название и адрес компании.
— Доктор, а был ли среди пациентов вашего центра… Дон Бенсон?
— Фамилия мне не знакома, но, как уже говорил, я знаю мало кого из пациентов. — Дехоивен вновь пробежался пальцами по клавиатуре. — Нет, у нас нет пациента по фамилии Бенсон. А почему вы спрашиваете?
Тол постучал пальцем по вопроснику.
— Статистика. — Он убрал листок в кейс, пожал доктору руку и направился в кабинет медсестры, который находился в том же коридоре, через четыре двери от кабинета Дехоивена.
Клер Маккэффри оказалась стройной брюнеткой его возраста. Забранные в конский хвост волнистые волосы, открытое, симпатичное, в веснушках, но усталое лицо.
— Доктор Дехоивен звонил насчет вас. Детектив…
— Симмс. Но зовите меня Тол.
— А я отзываюсь на Мак. — Она протянула руку, и, когда он ее пожал, на запястье зазвенели колечки браслета-амулета. Заметил он и золотое колечко на правой руке.
Она предложила ему сесть. Места в просторном кабинете хватало
— Вас интересует Сэм Уитли, так? — В голосе сестры слышалась тревога.
— Совершенно верно. И его жена.
Она кивнула, и на лице ее отразилась печаль.
— Из-за этого я всю ночь не могла уснуть. Ужасно. Не могу в это поверить.
— У меня лишь несколько вопросов. Надеюсь, вас не затруднит ответить на них.
— Да, конечно.
— Вы виделись с ними в тот день, когда они умерли? — спросил Тол.
— Да. Мы встречались регулярно.
— И что вы делали?
— То же, что и с остальными пациентами. Следила за тем, чтобы они соблюдали диету, заполняла страховые формы, убеждалась в действенности препаратов, которые они принимали, помогала с тяжелой работой по дому… Возникли какие-то проблемы? Полиции что-то не ясно?
Глядя в ее встревоженные глаза, Тол решил не прикрываться вопросником.
— Это — необычная смерть. Она не укладывается в статистический профиль большинства самоубийств. По их разговорам у вас не возникло ощущения, что они намерены покончить с собой?
— Нет, разумеется, нет, — быстро ответила она. — Я бы постаралась помешать этому. Естественно.
— Но? — Тол почувствовал, что она выговорилась не до конца.
Клер не отрывала глаза от стола, переложила какие-то бумаги, закрыла папку.
— Просто… понимаете, есть один момент. Последние два дня я только и думала о том, что они мне говорили, искала какие-то намеки. И вспомнила, как они сказали, что им очень нравилось работать со мной.
— А что тут странного?
— Сказали об этом в прошедшем времени. Не нравится работать со мной. Им нравилось работать со мной. Тогда я тоже не увидела в этих словах ничего странного. А теперь… Мне следовало вслушиваться в то, что они говорили.
Чувство вины. Похоже, у Клер Маккэффри, как у адвокатов двух покончивших с собой супружеских пар, как у их врачей, чувство это могло задержаться надолго.
Может, навсегда…
— Вы знали, что они приобрели книгу о самоубийствах? «Последнее путешествие»?
— Нет, я этого не знала. — Клер нахмурилась.
— Они принимали «Люминакс», так?
Она кивнула.
— Это — хороший препарат, снимающий тревогу. Мы следим за тем, чтобы он был у пациентов под рукой, чтобы они могли принять его, если их вдруг охватит паника, или они начнут впадать в депрессию, — объяснила Клер.
— После смерти Сэма и его жены в их крови обнаружено необычно высокое содержание «Люминакса».