Навсегда
Шрифт:
– Это так, - подтвердила Дарси. – Он совсем не знает сказок.
– Я думаю, Хелен читала мои мысли, потому что она сказала, что кое-что волшебное реально существует. Она сказала мне, что зеркало принадлежало Нострадамусу. Честно говоря, я не мог поверить тому, что она говорила. Но она утверждала, что если я достану это зеркало, то смогу в нем увидеть, что случилось с моей семьей. Обратите внимание, она всегда говорила «семья», а не «родители». Я только позднее понял, почему.
– И в связи с зеркалом на сцене появляется
Адам не мог смотреть Дарси в лицо, потому что не хотел, чтобы она слышала то, что он должен был сказать. Когда он, наконец, заговорил, его голос был едва слышен.
– Мне было сказано, что я могу украсть зеркало, но увидеть в нем что-либо сможет только девственница, которой минуло двадцать два года. Если я не найду такую девственницу, зеркало для меня останется просто куском стекла. В общем, она велела мне дать объявление в «Нью-Йорк Таймс», якобы так я смогу найти девственницу, которая сможет прочесть зеркало.
– Ты хочешь сказать, что ни одна из тех женщин, что проходили собеседование…? – Дарси замолкла.
– Ни одна из них, - подтвердил Адам, улыбаясь Дарси, но он не собирался говорить ей, что уникумом была она, а не все они.
– Надо же, - удивилась Дарси.
Адам повернулся, чтобы взглянуть на нее.
– Не то, чтобы это меня огорчало, но почему ты…? Ну, ты знаешь…
Дарси пожала плечами.
– Мне ни разу не пришлось даже испытать искушение, - честно ответила она. Не только вслух, но даже мысленно она не произнесла: «пока я не встретила тебя».
– Тогда зачем ты обручилась с Патнемом? – спросил Адам с большим раздражением, чем хотел.
– О, это бизнес.
– Какой бизнес может заставить обручиться с…?
– Как ты обнаружил, что у тебя есть сестра? – прервал его Тейлор. Ему не понравилось раздражение в голосе Адама, и он не хотел потерять нить повествования. С проблемами Дарси в Патнеме еще будет время разобраться. То, что знал Адам, могло помочь им сегодня вечером, его рассказ был важнее.
Адам неохотно оставил Дарси в покое.
– Как я уже сказал, мне не сразу бросилось в глаза, что Хелен все время говорит «семья» вместо «родители», но однажды она обмолвилась, сказав «все трое». Я спросил, не имеет ли она в виду под третьим меня. Хелен удивленно посмотрела на меня и сказала: «Нет, я имею в виду твою сестру». Я подумал, что она повредилась в уме. Мне пришлось немало потрудиться прежде, чем я выяснил, что для нее тот факт, что девочка была всего лишь эмбрионом, когда я был похищен, вовсе не означал, будто ребенок был нежизнеспособен. И я все еще сердит из-за того, что ни один из моих кузенов ни разу не упомянул, что моя мать была беременна, когда меня похитили.
Адам перевел дыхание.
– И это подводит нас к сегодняшнему дню.
В течение последних минут он не смотрел на Дарси, потому что боялся, что его слова снова разозлят ее. Он нанял ее
Дарси знала, о чем он думал, и знала, почему он не смотрел на нее.
– И меня еще называют лгуньей, - пробормотала она про себя; и, прежде, чем он успел ответить, добавила:
– Как вы думаете, этот магазин уже открылся? Мы с Бо умираем с голоду.
Услышав это, Боадицея села на кровати и посмотрела на Дарси со странным выражением на лице.
– Бо, - прошептала она. – Это то, что называют уменьшительным именем?
«Она знает о мире еще меньше, чем я», мысленно передала Дарси Адаму, удивившись ее замечанию.
– Я думаю, твой отец хочет показать ей мир, - прошептал Адам на ухо Дарси и кивнул в сторону Тейлора, заботливо склонившегося над Боадицеей. Ее руки уже не были связаны, и она смотрела на Тейлора широко открытыми глазами, казалось говорившими, что она готова следовать за ним, куда угодно.
– Я должна буду рассказать ей о мужчинах, - сказала Дарси с отвращением.
– А что ты о них знаешь? – спросил Адам. Это было странно, но им вдруг овладела удивительная легкость (и даже ощущение счастья), каких он ни разу не чувствовал за все эти годы. Вот он только что поведал свою ужасную историю, и никто не испытывал жалости к нему. Никто не смотрел на него глазами, в которых читалось бы: «Бе-е-е-едный Адам. Бедный похищенный и осиротевший Адам. Если бы он не убежал от матери, когда был малышом, его родители были бы живы и сегодня». Нет, вместо этого в комнате находилось еще три других человека с жизненными историями не менее душераздирающими, чем его собственная.
Дарси была покинута своей красавицей матерью, позволившей воспитывать ее кому угодно. И она всю жизнь скрывала свои экстраординарные способности.
Адаму и думать не хотелось, что почувствовал Тейлор, узнав о том, что стал бесплодным. Ведь мать вбила ему в голову, что именно ему суждено передать по наследству семейный «дар», а он не оправдал ожиданий. И всю жизнь он пытался компенсировать эту свою «неудачу».
Потом Адам посмотрел на женщину, которая была его сестрой. Невозможно даже представить себе, какой была ее жизнь в заточении, в самом деле, решительно невозможно представить.
Может это и эгоистично, но с этими людьми он чувствовал себя комфортно. Когда он был с ними, он не был паршивой овцой. Он был одним из них, составлял с ними одно целое.
– Ты слышала? – снова спросил Адам. – Что ты знаешь о мужчинах?
Дарси взглянула на него в замешательстве. Он что, серьезно? Или просто дразнит ее? С Адамом и его непостижимым чувством юмора никогда нельзя было знать наверняка.
– Ну? – Адам начал приближаться к Дарси с угрожающим видом.
Она инстинктивно попятилась.