Найдена
Шрифт:
Кузнец почувствовал мой взгляд и обернулся. Его густые черные брови сошлись на переносице, лик стал задумчивым, а потом вдруг дрогнул и скривился в испуге. Сказав что-то коротконогому урманину, Лютич ловко спрыгнул на берег и направился ко мне. Я встала, и, пока решала, бежать или остаться, Шрамоносец подошел совсем близко.
– Горясер? – негромко спросил он.
Горясер? Что – Горясер? Однако, не найдя лучшего ответа, я кивнула. Лютич поморщился:
– Успел-таки…
– Но…
Мне хотелось объяснить свой ответ,
– Ладно. Здесь не время и не место. Приходи вечером на мой двор. Буду ждать, – а потом повернулся и зашагал обратно к реке.
Весь день я ломала голову – идти к кузнецу или нет, а к вечеру решила: «Пойду! Будь что будет, но хочется же знать, почему он испугался…»
Едва солнышко закатилось за крыши княжьего терема, я направилась к дому Лютича. Колени дрожали от страха, но любопытство гнало вперед.
– Сюда. – Я не успела шагнуть в ворота, как юркий парнишка с факелом в руке схватил меня за руку и поволок куда-то в полутьму двора.
Я послушно прошла мимо дома, где шумно гуляла дружина Астрид, мимо тихих пристроек, где лишь изредка всхрапывали лошади, мимо колодца с длинным журавлиным клювом…
– Сюда. – Меня втолкнули в низкую, пропахшую травами баньку. Дверь хлопнула.
– Эй! – окликнула я, но ответа не получила. Провожатый ушел, оставив меня в бане. Зачем?
Я нащупала лавку и села. Глаза понемногу привыкали к темноте. Вскоре я смогла рассмотреть узкую приступку, очаг, поленницу, бак для воды… Взгляд натолкнулся на что-то темное… Я пригляделась, вскрикнула и вскочила. На полу сидел Лютич!
– Ты пришла от Горясера? – начал он.
От Горясера? Можно сказать и так. Осенью я пришла в Новгород из его лагеря. Я кивнула.
– Он приказал тебе следить за князем Ярославом? Где он прячется? Что замышляет?
Мне стало неуютно. Горясер ничего не приказывал и ничего не замышлял, зато кузнец… Что-то с ним было не так. Назначил свидание в бане, говорил как пьяный… Я попятилась к дверям. Лютич вскочил:
– Проклятие! Что он затеял?!
Я метнулась к выходу. Рука кузнеца оплела мой живот и опрокинула навзничь. Сам Лютич рухнул сверху. Его тяжелое тело придавило меня к полу.
– Где он? – прохрипел кузнец. – Говори, успеет князь уйти за море или мое творение уже нанесло удар?
Какой удар?! Чего ему надо?!
Я попробовала вывернуться, но Лютич оказался слишком тяжелым.
– Где он?! – все сильнее вжимая меня в пол, требовал кузнец.
– Да почем я знаю?! – не оставляя попыток вырваться, крикнула я. – Пошел ты, припадочный!
– Лжешь! – заламывая мне руку, просипел Лютич. – Чую, что лжешь! От тебя за версту разит его запахом… Мне-то этот запах знаком, на всю жизнь запомнил. В моей кузне так пахло, когда я…
Мне удалось высвободить руку и изо всех сил врезать кузнецу по переносью.
– Сука! – Его рука тряхнула меня и больно приложила затылком об пол. – Не хочешь
Я задергалась. Вот дура! Сама притащилась к этому безумцу! Наслушалась сказок о мече Орея и Шрамоносце… Вообразила невесть что… Какой из Лютича небесный кузнец? Дышит как лошадь и воняет похлеще дворового пса…
– Пусти! – Я вцепилась зубами в его волосатое запястье.
Лютич захрипел и сдавил мою шею. Перед глазами заплясали черные точки. Нет, силой от него не уйти… Разве хитростью.
– Пусти, пусти, – запищала я, – все скажу…
Хватка кузнеца ослабла.
– Я виделась с Горясером недалеко от Смоленска, – отдышавшись, начала я. – Он явился туда со своей сворой, чтоб убить Глеба.
– Это я знаю, – выдохнул Лютич. По его вискам бежал, пот, глаза горели.
Я покосилась на дверь. Если вывернуться и рвануть, могу успеть.
– Горясер служит Святополку, а тот, – повторила я слова Дарины, – избавляется от братьев. Ему все удается. Остался только Ярослав…
– Знаю. – Лютич отпустил меня и сел прямо против двери. – Потому я и привел урман. Надеялся, что Святополк еще не добрался до Новгорода. Но Горясер опередил меня. Он тут… Ярослав обречен. Мое творение убьет моего князя! В который раз… И ведь он не виноват! Понимаешь?
– Понимаю, – ничего не понимая, кивнула я.
Лютич утер рукавом потное лицо. По его щекам расползлись две угольные полосы.
– Я надеялся увезти Ярослава, пока польский король не двинул свои войска… – Он поднялся и шагнул в сторону котла с водой. Я приготовилась. – Но Горясер не выпустит его… Польский король сразится с дружиной моего князя и убьет его…
Польский король? Какой польский король?
Лютич откинул волосы со лба, склонился к котлу и черпнул горсть воды. Этого мига мне хватило. Пнув под ноги зазевавшемуся кузнецу пустую бадью, я прыгнула к двери. Его руки цапнули воздух за моей спиной. Спотыкаясь и не разбирая дороги, я выскочила на двор; петляя как заяц, метнулась к воротам, вылетела на улицу и припустила что было сил. Мимо пролетали изумленные лица запоздавших прохожих. Они не могли спасти меня от гнева безумного кузнеца. Только один человек мог помочь мне…
– Коснятин! – влетая на двор посадника, завопила я.
Стоявшие у ворот слуги вцепились в мою одежду:
– Ты чего?! Спятила? Чего орешь?!
Я задергалась. Они не понимали! За мной гнался страшный Шрамоносец!
– Коснятин!
На мой крик никто не отозвался. У ворот остановилось несколько зевак. По моим щекам потекли слезы. Почему Коснятин не слышит?! Горясер услышал бы…
– Коснятин!!!
Дверь терема засипела и открылась. Посадник вышел на крыльцо. Я извернулась, упала, ужом проскользнула мимо чьих-то ног и, вскочив, побежала к нему. Плевать, что я безродная! Плевать, что надо мной будет потешаться весь Новгород! Он нужен мне! Только он может мне помочь!