Не было бы счастья...

Биварли Элизабет

Но это значило бы привязать себя и к Джонасу тоже. Пусть привязанность в данном случае весьма относительная…

Зои сама не могла понять, хочет она общаться с Джонасом или нет. И до какой степени близким должно быть это общение. Впрочем, одно она знала точно: Джонас принял решение за нее. Он больше не хочет видеть ее у себя в доме. Она ни Джулиане, ни ему больше не нужна.

Ну и пусть, наконец сказала себе Зои. Что ни делается, все к лучшему. Независимо от того, хочет она быть с Джонасом или нет,

навязываться она не станет.

— Ты сегодня на работу уже не вернешься? — спросила она.

Вопрос, судя по всему, удивил Джонаса, но вслух он этого не высказал.

— Нет. Я решил, что познакомлю миссис Стандард с Джулианой. Пусть они немного привыкнут друг к другу. Потом покажу ей дом, где что лежит. Она приступает к работе в понедельник, так что ты сможешь спокойно вернуться к своей привычной смене, не говоря уже о привычной жизни. Нет, ты не подумай, я тебе страшно благодарен, Зои, — поспешно добавил Джонас, и Зои была готова поклясться, что он спохватился в последний момент. — Ты спасла мне жизнь. Я ни за что не…

Она подняла руку, прерывая поток благодарностей, которые слушать не желала. Благодарность от Джонаса Тейта ей не нужна. Она не сказала бы наверняка, что ей от него нужно, но уж точно не благодарность.

— В таком случае я отправляюсь домой, — заявила Зои. — Высплюсь хотя бы.

— Но я думал…

— Джули спит уже целый час, так что жди — вот-вот проснется, — не дала она ему договорить. — Молочной смеси я приготовила достаточно до завтрашнего утра, а в сушке целая груда чистого белья. Только прогладить — и все.

— Зои, я…

— У нее сыпь на личике, вокруг глаз, впрочем, я думаю, ничего серьезного, просто потничка. Но все же лучше показать ее врачу.

— Зои…

— Надеюсь, ты подумал о том, чтобы сменить педиатра, Джонас? Судя по твоим рассказам, ее нынешний врач никуда не годится. Джулия Кеннер из медицинского центра как раз то, что тебе…

— Зои!

Он так рявкнул, что Зои была вынуждена закончить свой монолог, которым надеялась отвлечь его внимание.

— Что? — негромко отозвалась она.

— Нам нужно поговорить.

— О чем?

— О Джулиане. О нас с тобой.

— А что с Джулианой?

Джонас, конечно же, отметил, что о них двоих она не желала говорить. Что ж, посмотрим, чья возьмет, Зои Холланд, подумал он. Нравится тебе это или нет, но ты кое-что от меня услышишь.

Он сделал пробный шажок в ее сторону со словами:

— Я прекрасно понимаю, кем ты была для Джулианы. Понимаю и то, как ты к ней привязалась.

— Она восхитительный ребенок, Джонас. Как можно было не привязаться к ней?

Второй шаг приблизил его к Зои, и Джонас с восторгом увидел, что она, кажется, не собиралась от него удирать.

— Вообще-то, я бы сказал, это больше чем привязанность. Джули тебя просто

обожает, и зачастую только ты можешь ее успокоить. Я считаю, что для нее было бы очень плохо потерять тебя насовсем.

Джонас сделал третий, самый большой шаг вперед и оказался на расстоянии вытянутой руки от Зои. Он тут же в душе выругал себя за такую поспешность. Зои явно была готова сорваться с места, не дослушав того, что он собирался ей сказать.

Потому-то он и удивился, когда услышал из ее уст вопрос:

— Что ты имеешь в виду?

Джонас было поднял руку, чтобы дотронуться до нее, но остановил себя. Даже самый безобидный жест мог бы ее напугать. Вместо этого он до боли сжал пальцы в кулаки и сунул их поглубже в карманы брюк.

— Я имею в виду, — ровным тоном продолжал он, — что мне хотелось бы видеть тебя рядом с Джулианой почаще. Я подумал, может, ты захотела бы приходить к ней время от времени. Заглядывать к нам и брать ее куда-нибудь на прогулку.

Она не ответила, и Джонас не удержался: протянул руку и погладил длинную медную прядь на ее плече. Зои прикрыла глаза и неровно выдохнула. Он решил, что это очень хороший знак.

— А еще мне хотелось бы, — понизил он голос, — видеть тебя почаще со мною рядом.

Глаза Зои распахнулись, и она впилась в него подозрительным, встревоженным взглядом.

— Почему?

Хороший вопрос, про себя усмехнулся он. И заслуживает такого же хорошего ответа. Но Джонас опасался, что Зои, услышав правду, с криками ужаса сбежит от него на край света, чтобы больше уже никогда не объявиться на пороге его дома. Джонас был уверен на все сто процентов, что она меньше всего жаждет услышать от него признание в любви.

Он пожал плечами в надежде, что жест получился достаточно беспечным, хотя на самом деле он испытывал страшное волнение.

— Потому… потому что, как мне кажется, между нами появилось что-то, требующее более глубокого изучения.

С минуту Зои в задумчивости кусала губы, а затем сделала шаг от него.

— Если ты имеешь в виду ту ночь, то, я думаю, мы все уже решили. Джонас вздохнул.

— Вряд ли. Твое заявление, что наша ночь была ошибкой и не должна повториться, только еще больше раззадорило меня.

Он прекрасно видел, что разозлил Зои, но не пожалел о своих словах — он радовался проявлению с ее стороны хоть каких-то эмоций. Ведь их отношения, в конце концов, родились из вражды, разве нет? Так, может, капелька подзабытой враждебности не повредит ей, а только растопит лед? Джонас уже устал постоянно видеть Зои измученной, потерянной. Черт, в последнее время она просто в полном отчаянии.

— Ах, вот как? — огрызнулась Зои. — Что ж, мне очень жаль, что ты не в состоянии контролировать свое… свой задор. Но меня это не касается.