Не кусаться!
Шрифт:
Флопсон и Тьялле довольно давно жили у фрау Плюмпух и прекрасно понимали человеческую речь. Но, к сожалению, их хозяйка совсем не понимала языка животных. Она решительно засунула руку в клетку.
– Ну давай же, Тьялле! Иди сюда, малыш! Или ты не хочешь смотреть со мной детектив? – настойчиво произнесла она.
Её рука потянулась к зверьку. Но маленькому тенреку вовсе не хотелось смотреть детектив! Поэтому он раздражённо фыркнул и попытался цапнуть хозяйку. Во всяком случае сделал вид.
Фрау Плюмпух испуганно отдёрнула руку и с силой захлопнула дверцу клетки.
– Ах ты озорник! Значит,
Тьялле с сияющим видом подмигнул подружке.
– Ну вот, получилось. Хоть с этим мы разобрались, – счастливо вздохнул он. Потом не спеша залез в свой уютный домик, свернулся клубочком и мгновенно заснул.
Фрау Плюмпух шлёпнулась на диван и тщательно поправила покрывало, на котором должна была сидеть Флопсон. Пожилая дама так заботилась о своём диване, что порой казалось, будто он был самой ценной её вещью. Сидеть на нём просто так, без покрывала, строжайше запрещалось. А если фрау Плюмпух замечала на обивке хоть одну шерстинку или следы лап, Флопсон хорошенько попадало.
Устроившись поудобнее и подложив под голову мягкую подушку, фрау Плюмпух нажала кнопку пульта, и экран загорелся.
…Когда детектив закончился, хозяйка давно храпела. Флопсон ещё немного посмотрела телевизор, но и у неё уже слипались глаза. Она устало соскользнула с дивана и перебралась в клетку, к своему приятелю.
– А завтра мы вместе посмотрим какой-нибудь фильм о любви, ладно? – сонно пробормотал Тьялле.
– Договорились, – отозвалась Флопсон. Она улеглась рядом и обвила маленького тенрека своим пушистым хвостом. Потом счастливо вздохнула и мгновенно уснула. А снился ей далёкий, неизведанный и такой притягательный и волнующий мир за окном…
Когда утреннее солнце пробилось через кружевные гардины, Флопсон проснулась. Но не от солнечных лучей, а от того, что у неё как-то подозрительно засосало под ложечкой. Что-то было явно не так. Сонно протерев глаза, Флопсон перевернулась на другой бок. И только тогда поняла, ЧТО именно было не так!
Тьялле не было рядом! Он пропал!
Где же Тьялле?
Сон как рукой сняло! В одно мгновение! Вскочив на все четыре лапы, Флопсон тревожно огляделась. Где же Тьялле? Не мог же он спрятаться за миску с едой – для этого он всё же слишком большой! Тогда где же он? Флопсон заглянула в домик – пусто.
Тут она запаниковала. Сколько панда себя помнила, такого ещё не случалось, чтобы Тьялле утром не было рядом.
Он и клетку-то покидал, лишь когда по телевизору показывали какой-нибудь романтический фильм. Маленький тенрек никогда бы не отправился в путешествие по квартире. Тем более в одиночку, без Флопсон.
Она высунула голову из клетки и громко позвала:
– Тьялле,
Тут она в ужасе замолкла. Перед ней развернулась страшная картина. Кружевные гардины были разодраны. Осколки огромной вазы валялись на полу. Как и покрывало с подушками. Но самое ужасное… самое ужасное произошло с замечательным диваном. Он был изрезан, и из многочисленных разрезов торчали клочья белой мягкой набивки.
Гостиная выглядела так, словно по ней пронёсся настоящий шторм. Всё было вверх дном.
Осторожно ступая, Флопсон медленно двинулась в сторону коридора. Она звала и звала своего приятеля, но тот не откликался. Флопсон протиснулась за диван и обнюхала шкаф. Она даже подняла ковёр, хотя прекрасно понимала, что Тьялле вряд ли бы туда залез.
Но… но что это? Дверь нараспашку! А ведь она всегда была плотно закрыта, чтобы резвая панда не бегала по квартире. В другое время Флопсон немедленно понеслась бы по квартире – конечно, такая возможность! Но сейчас у неё были дела поважнее. Она тревожилась за Тьялле. Его непременно нужно было найти!
Как и многие другие животные, Флопсон обладала прекрасным нюхом. Опустив мордочку, она тщательно обследовала пол. Но запаха Тьялле нигде не было. Тогда она запрыгнула на диван и попыталась засунуть лапы поглубже в разрезы. Вдруг он провалился туда?
– Тьялле! Тьялле… ты там? – в отчаянии позвала она.
Из коридора раздалось шарканье тапок. Флопсон вздрогнула и замерла от страха. Что скажет фрау Плюмпух, когда увидит весь этот беспорядок?
В дверях появилась заспанная хозяйка в сверкающей ночной сорочке. Тяжело переваливаясь, она зашла в комнату.
– Почему дверь нараспашку? Что за безобразие? – возмутилась фрау Плюмпух.
Спутанные от сна волосы стояли торчком. Лишь с одного боку (видимо, на нём она лежала) они были прилизаны.
Увидев беспорядок, пожилая дама в ужасе замерла. Её глаза медленно скользили по разгромленной комнате.
– Мой диван! – воскликнула она. – О боже, мой любимый диван!
Её взгляд упал на Флопсон, которая до сих пор сидела на диване. Фрау Плюмпух пристально уставилась на панду и, разумеется, пришла к совершенно неверному выводу.
– Флопсон! Это ты испортила мой замечательный диван! Неблагодарное злое животное! Как же ты плохо поступила! А куда подевался Тьялле?
Опустившись на корточки, фрау Плюмпух тщательно обыскала всю комнату. Тьялле нигде не было. В гневе она схватила бедную панду за шкирку и зажала её под мышкой так, что та не могла и пошевелиться.
– Флопсон! Неужели ты его съела? – грозно прорычала пожилая дама. – Ах да, ты же не ешь мяса… Тогда ты наверняка как-то иначе избавилась от него. Ты его прогнала? Или, может, ты была с ним груба и запугала несчастного до полусмерти?