Не кусаться!
Шрифт:
– Там! – воскликнула Флопсон, указывая на дальний угол чердака. Оттуда слышалось чьё-то прерывистое дыхание. Издав радостный вопль, она стремглав бросилась туда: – Тьялле!
В углу стояла большая старая коробка.
– Я уверена, Тьялле там, – возбуждённо заверещала Флопсон. Она принялась лихорадочно теребить коробку, пытаясь перевернуть её. Но та оказалась на удивление тяжёлой.
– Позволь мне помочь! – вмешался Фридолин. – Я же сильный!
Одним
Дрожа от нетерпения, Флопсон запрыгнула в полупустую коробку. Как же тут темно!
– Тьялле, ты тут? – позвала она, шаря лапами между игрушками.
Снова кто-то кашлянул! Ну, хоть так. Маленькая панда ещё решительнее принялась расталкивать игрушки. Да! В самом углу коробки притаился кто-то. Но… это был не Тьялле. Отбросив в сторону несколько кукольных платьев, Флопсон осторожно потрогала пушистый комочек. Тот не шевелился. Тогда она бережно взяла его в лапы и вынесла из коробки.
Это оказалась маленькая птичка. Она обессиленно лежала в лапах Флопсон, распластав крылышки и едва дыша. Её жёлтая грудка чуть заметно вздымалась, глаза были закрыты. На затылке у птички Флопсон обнаружила огромную шишку.
Фридолин пристально оглядел находку.
– Сдаётся мне, это лазоревка, – сказал он. – Её ещё называют маленькой голубой синичкой.
– Как давно ты тут? – тихо спросила у птички Флопсон.
Ответа не последовало. Синичка продолжала лежать неподвижно, лишь одно крыло чуть дёрнулось. Видимо, у бедняжки совсем не осталось сил.
– Скорее всего, она пролежала в этой коробке очень долго, – расстроенно пробормотала Флопсон. – И совершенно обессилела от голода и жажды.
– И от скуки, – дополнил Фридолин, с сочувствием глядя на птичку.
Флопсон вопросительно уставилась на него. Что он имеет в виду?
– Ну, во всяком случае, я бы тут просто умер от скуки, – пояснил пони.
В этот момент синичка вновь кашлянула.
– Милая птичка, может быть, ты знаешь что-нибудь о моём друге Тьялле? – робко спросила Флопсон. – Маленький полосатый тенрек. Я уверена, он был тут, наверху. Но теперь он исчез…
Синичка приоткрыла клюв, но оттуда не вырвалось ни звука. Очевидно, она была настолько слаба, что совсем не могла говорить.
– Мы должны помочь ей, – решительно произнесла Флопсон и ласково погладила птичку.
– Что? Опять помогать? – изумился Фридолин. – Это у тебя всегда так?
– Да, именно так. – Флопсон подняла глаза и твёрдо посмотрела на пони. – Этой синичке необходима наша помощь! И немедленно! Если мы её не покормим, она, скорее всего, умрёт.
Это убедило Фридолина.
– Ладно, ты права, – согласился он. – А ты вообще в курсе этих, как их там… птичьих потребностей?
Флопсон задумалась. Похоже, они оба не имели ни малейшего представления о том, как живут птицы и что им
Фридолин выудил из коробки старую чашку, и Флопсон посадила туда синичку. Пони раздобыл кукольное одеяльце и бережно укутал измученную птичку, а затем водрузил чашку с птичкой себе на голову, где она почти утонула в его густой гриве.
«Выглядит очень уютно!» – подумала Флопсон.
А потом оба приятеля незаметно спустились и выскользнули на улицу.
Возле парка они остановились.
– Так, с гнездом мы разобрались. Остался главный вопрос: что едят птицы? – растерянно произнесла Флопсон.
Фридолин предположил, что птицы питаются зёрнами, жуками и червяками. Но панда недоверчиво покачала головой. При всём желании она не могла себе представить, чтобы кто-то добровольно ел червей и жуков! Бр-р-р!
– Да нет! Кто же будет есть жуков и червяков! – воскликнула она. – Наверняка ты ошибаешься.
– Птицы их едят! – упрямо стоял на своём Фридолин.
– Ты всё выдумываешь!
– Ничего я не выдумываю, – возмутился Фридолин. – У меня есть приятель воронёнок. И он… Ауа-а-а! – Пони испуганно вскрикнул и огляделся по сторонам.
– Так что с твоим приятел… Ауа-а-а! – Теперь и Флопсон завертелась, как ужаленная. Что-то твёрдое ударило её по затылку. Вытащив ЭТО из густого меха, она с недоумением уставилась на лапу.
Горошина! Сухая, твёрдая горошина! Точь-в-точь, как те, которые они с Фридолином видели на чердаке. Только она собралась сказать об этом странном совпадении, как очередная горошина ударила её по макушке. И Фридолин в свою очередь получил ещё одну порцию гороха.
– Нас обстреливают! – заорал он.
– Но кто? – растерялась Флопсон.
Очередная горошина угодила ей прямо в нос. В её мягкий, нежный нос! И это было больно.
– Бежим отсюда! – воскликнул Фридолин и понёсся вперёд. Чашка у него на голове качалась туда-сюда, но, к счастью, не слетала.
Недолго думая, Флопсон бросилась за ним. Несколько горошин ещё успели догнать её и больно ударить по попе. Ай!
– Ау-у-у-уа! – видимо, и Фридолин получил финальный залп гороха вдогонку.
Флопсон бросила быстрый взгляд через плечо, но не разглядела даже тени преследователей.
– Нам нужно спрятаться, – решительно воскликнула она и в отчаянии посмотрела по сторонам. Оказалось, далеко не так просто найти надёжное убежище в большом городе.
Наконец они остановились возле деревянного забора. Привалившись к нему, Флопсон коротко перевела дух и тут же принялась отдирать одну из досок. Но её лапки оказались слишком слабыми.
– Отойди, – вмешался Фридолин. – Дай мне попробовать! Или ты забыла, что я сильный?